1954
1953
1952
1951
1950

1949
1948
1947
1946
1945
1944
1943
Номер за май 1954 годa
раздел «»

АНТИОХИЙСКИЙ ПАТРИАРХАТ И ЕГО ВЗАИМООТНОШЕНИЯ С РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКОВЬЮ

I

В настоящем году Антиохийская Церковь торжественно празднует 50-летие славного епископского служения на благо Церкви Вселенской своего Первосвятителя, Блаженнейшего Патриарха Александра III. Этот юбилей является великим праздником и для Русской Православной Церкви, так как в лице Блаженнейшего Александра православный мир чтит одного из самых видных поборников братского единения между православными церквами и народами.

Основа единения между православными церквами — любовь. На бесконечной любви Бога к людям и на ответной любви человеческой к Богу основан весь Новый Завет. Христос, как общий предмет любви, является центром, в котором сходятся и вокруг которого объединяются все автокефальные церкви в общем взаимном чувстве любви.

Перед страданиями Своими Господь просил Отца о том, чтобы уверовавшие в Него всегда сохраняли единение между собой в мыслях и чувствах, в вере и любви. По примеру Спасителя апостолы наставляли христиан помогать друг другу, подобно членам телесного организма. «Страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы — тело Христово, а порознь — члены» (1 Кор. 12, 26—27).

Православные церкви всегда свято хранили заветы Христа, поддерживая тесные связи между собой на основе единой веры и любви. Примером такого братского общения являются отношения между Антиохийской и Русской церквами, которые установились с начала христианства в России.

«В России насадили и взрастили Православие, при помощи Божией, православные восточные пастыри, которые отличались великим благочестием и святостию жизни. Главным из них был святитель Михаил, первый митрополит Киевский, нетленно почивающий в Русской земле». Святитель Михаил был родом из Сирии, ученик 95-го патриарха Антиохийского Иоанна. «Михаилу обязаны мы всем: первым насаждением христианства в нашей земле, первым монастырем Златоверхим Михайловским, первыми учащимися. Так, при самом начале у нас (в России) христианской веры мы видим уже связь между Антиохийской и нашей Церковью»[1].

Во время принятия русскими христианства Антиохийская, Александрийская и Иерусалимская церкви были в бедственном материальном

положении. Испытывая нужду, Антиохийская и другие восточные церкви обращались к своим собратиям за помощью и, в частности, к Русской Церкви. Русская Церковь всегда шла навстречу их нуждам и много помогала Антиохийской Церкви.

Историки передают, что св. кн. Владимир посылал своих послов в Иерусалим, Египет и Сирию с помощью. В древнем жизнеописании преподобного Феодосия находится свидетельство, что к нам приходили какие-то странники из святых мест и на возвратном пути своем в отечество взяли было с собою отрока Феодосия для поклонения святым местам. Митрополит Макарий говорит, что под этими странниками разумеются некоторые бедствующие христиане из Египта и Сирии, приезжавшие в Россию за помощью [2]. Особенно усилилось участие Русской Церкви в судьбе Православного Востока после завоевания его турками (в начале XVI века). С этого момента и для Антиохийского патриархата наступили времена особых страданий и бедствий. Со всех сторон на древнеапостольскую Православную Антиохийскую Церковь напирали враги. Ее притесняли завоеватели-турки, ей постоянно угрожало своими коварными происками папство. Она не находила поддержки у Вселенской Патриархии, проявлявшей нередко филоэллинские и папистические тенденции в ущерб интересам соседних восточных церквей. Только у Русской Православной Церкви, ставшей после падения Византии оплотом Вселенского Православия, Антиохийский патриархат находил помощь и братскую поддержку во все тяжелые моменты своего существования.

В 1644 году патриарх Константинопольский Парфений писал русскому царю Михаилу Феодоровичу: «Поистине сильно имя Божие, что во стольких печалях и тесноте, какие имеем от нечестивых, Бог дал великое утешение и охранение — державное ваше святое царствие, в похвалу и утверждение и помощь всем православным христианам» [3]. В том же духе обращался к Феодору Ивановичу Александрийский патриарх Мелетий Пигас: «Восточная Церковь, — писал он, — и четыре патриархата православные не имеют другого покровителя, кроме твоей царственности; ты для них как бы второй великий Константин. Да будет твое царское величество общим попечителем, покровителем и заступником Церкви Христовой и уставов богоносных Отцов» [4]. Все эти обращения патриархов показывают, что теперь православные народы стали смотреть на Православную Русь и Русскую Церковь как на главную опору Вселенского Православия.

Естественно, что и Антиохийская Церковь в своем бедственном положении возлагала все свои надежды на благочестие и щедрость русского народа. Она смотрела на русский народ, как на своего защитника и покровителя, и поэтому постоянно просила русских, чтобы они были в ее несчастных обстоятельствах кормителями, промыслителями и добрыми поборниками, избранными Богом для утешения. И мы знаем, что не напрасны были эти надежды.

Примером истинно христианского общения и любви между Русской и Антиохийской православными церквами служат поездки в Россию антиохийских патриархов.

Первым посетил Россию Антиохийский патриарх Иоаким в 1586 году. Путешествие патриарха Иоакима в Россию было одним из замечательных событий в истории Русской и Антиохийской церквей. Православная Русская Церковь много столетий зависела в церковных делах от восточных церквей, но русский народ еще ни разу не видел у себя ни одного из патриархов.

Православный русский народ имел теперь случай выразить свою любовь к одному из высших представителей Православного Востока. Приезд патриарха убедительно свидетельствовал о связи Православного Востока с Россией, о внимании и уважении Антиохийского престола к Православной Русской Церкви. Это путешествие имело большое значение как для Антиохийской Церкви, так и для Русской Церкви еще в том отношении, что оно было связано с учреждением патриаршества в России.

В первый раз мысль об учреждении в Москве патриаршества была высказана во время пребывания в Москве Антиохийского патриарха Иоакима. Борис Годунов высказал патриарху желание русского народа иметь в России патриаршество и передал просьбу от царя посоветоваться по этому вопросу с Цареградским патриархом. Патриарх Иоаким одобрил мысль об учреждении в России патриаршества и обещал посоветоваться с остальными восточными патриархами и со всем священным собором, прибавив, что «то дело великое, всего собора, а мне без этого совета учинить то дело невозможно» [5].

Известно, что патриарх Иоаким, действительно, по возвращении на Восток, воздействовал на патриарха Константинопольского в вопросе учреждения патриаршества в России, Константинопольский патриарх решил сам отправиться за милостынею и для исполнения русского желания. В 1589 году при участии патриарха Иеремии состоялось соборное избрание первого русского патриарха Иова, бывшего до того митрополитом Московским и всея Руси.

В середине XVII века предпринял путешествие в Россию патриарх Антиохийский Макарий. Картину пребывания его в России и оказанного ему почета и уважения от русских дает нам в своем описании спутник и сын его архидиакон Павел Алеппский.

Гостеприимство и щедрость, с какими русские встречали и провожали восточных иерархов вообще и антиохийского в особенности, поражали Павла Алеппского. Действительно, путешествие патриарха Макария по России было отмечено необычайно торжественными встречами: духовенство выходило за город в священных облачениях с хоругвями и крестами; при шествии патриарха по улицам народ падал на колени и коленопреклоненный ждал его благословения.

Патриарх Макарий не ограничил своего путешествия Москвою: он проехал всю Россию до крайних пределов Юго-Запада и отдаленного Севера. И на всем пути от берегов Дуная до Киева, от Киева до Москвы, от Москвы до Новгорода везде оказывали ему самый высокий почет.

Братское общение между первоиерархами Русской и Антиохийской церквей выразилось в целом ряде актов, которые говорят о тесном церковном единстве. Так, во время пребывания своего в Коломне патриарх Макарий часто совершал службу в коломенских церквах и рукоположил многих священников и диаконов для Коломенской епархии [6]. По просьбе патриарха Никона патриарх Макарий сделал много ценных замечаний по поводу неисправностей в русском церковном чине. Патриарх Макарий участвовал в двух церковных соборах 1656 и 1666 годов.

Наконец, он участвовал не только в исправлении богослужебных книг и в других делах Русской Церкви, но и в одном важном государственном деле, а именно: в переговорах с особым посольством в Молдавии об установлении и закреплении мирных отношений между Молдавией и Москвой.

Патриархи Иоаким и Макарий посетили и Троице-Сергиеву обитель, где были приняты с великим почетом и получили богатые подарки.

Таким образом, в XVI—XVII веках Антиохийский престол часто обращался за помощью к Русской Православной Церкви, которая никогда в этой помощи не отказывала. Материальная помощь в то время была единственным выражением участия, которое могла проявить Русская Церковь и русский народ к судьбе Антиохийского престола.

II

Отношения между православными церквами Антиохии и России не изменились и после учреждения Святейшего Синода.

В XVIII веке Антиохийская Церковь сильно страдала не только от политических притеснителей, но и от исконных врагов Православия — папистов. Положение не улучшилось и в XIX веке. О бедственном положении патриархата говорит то, что число церквей в нем сильно сократилось, причем все они отличались крайней бедностью. Большинство из них представляли голые стены и не имели ни икон, ни риз, ни богослужебных книг. Все это заставляло Антиохийский престол снова и снова обращаться за братской поддержкой к Русской Церкви.

Особенно оживленные сношения установились между указанными церквами при патриархе Антиохийском Мефодии (1823—1850). Ревностный пастырь горько скорбел о бедствиях своей Церкви, но не сомневался, что с помощью Русской Церкви он может оградить свою духовную паству от козней католиков и защитить ее права. С этой целью патриарх Мефодий послал митрополита Илиопольского Неофита в Россию за милостыней на учреждение и устроение училищ и типографий в Сирии и на возобновление в Дамаске церкви св. Николая Чудотворца. Патриарх Мефодий так излагал причины своего обращения к Русской Церкви: Антиохийский апостольский престол с давних времен страдает под тяжким игом рабства турок... При распространении здесь и усилении вероисповеданий, противных нашей Православной Восточной Церкви,... ныне в Сирии усиливаются и распространяют свое латинство римские католики; насильственно отнимают у православных лучшие монастыри и церкви; не меньшие грабительства терпит от них и церковная ризница нашего престола и библиотека; берут самые драгоценные, с незапамятных времен хранившиеся священные сосуды и воздухи, архиерейские облачения и разные книги»[7]. Послание патриарха Мефодия встретило живой и горячий отклик в церковных кругах России. Оно было опубликовано в особой брошюре «Антиохийская Церковь».

Кроме обильных пожертвований, Русская Православная Церковь из любви к своей страждущей сестре и по усердию великого тогдашнего русского иерарха митрополита Московского Филарета предоставила Антиохийскому престолу особую церковь в Москве для основания подворья. Это было в 1848 году.

Основание Антиохийского подворья в Москве послужило началом к еще более тесным отношениям между Русской и Антиохийской церквами. С 1900 по 1903 год настоятелем подворья был ныне здравствующий Патриарх Антиохийский Александр III (Тахан), имевший тогда сан архимандрита.

Нельзя не отметить особо деятельность знаменитого русского иерарха митрополита Филарета на благо и пользу Антиохийского престола.

Эта деятельность выразилась не только в учреждении Антиохийского подворья в Москве, но и во многих других актах в пользу Антиохийской и других восточных церквей.

По словам греческой газеты «Гармония», митрополит Филарет «крылами веры и добродетели, духом мудрости и разума, огненною колесницею любви к Богу и ближнему, из святилища алтаря по какой-то преимущественной благодати Божией возвысился до такой недосягаемой высоты духовного совершенства, что образ его в эфире святости сливается с теми великими и кафолическими отцами и светильниками Церкви, сияние коих и спасительная сила не ограничиваются никакими пределами места и времени» [8].

При содействии митрополита Филарета в Москве были напечатаны антиминсы для Антиохийской Церкви. Эти антиминсы сохранились до сих пор в церквах Антиохийского патриарха с надписью на русском и арабском языках: «Помяни, Господи, митрополита Филарета». Таким образом, до сих пор имя митрополита Филарета живет в сердцах антиохийского народа и будет жить вечно.

В конце XIX века обострилась борьба Антиохийской Церкви за самостоятельность и независимость от Константинопольского престола. Причиной обострения послужило назначение в 1891 году Константинопольским престолом на Антиохийскую патриаршую кафедру Спиридона, грека по национальности, тогда как в Антиохии на патриаршем престоле хотели видеть не грека, а араба. Все патриаршество Спиридона прошло в острой борьбе между грекофильской и национальной арабской партиями. Борьба закончилась победой национальной партии. После патриарха Спиридона в 1897 году собор епископов Антиохийской Церкви избрал на Антиохийский патриарший престол араба — митрополита Лаодикийского Мелетия. Этой победой Антиохийский патриархат обязан Русской Православной Церкви, которая, вместе с другими славянскими церквами, признала патриарха Мелетия законным предстоятелем обездоленной, нуждающейся в архипастырском попечительстве, арабской антиохийской паствы. Со времени патриарха Антиохийского Мелетия наступила эпоха освобождения Антиохийского престола от греческого влияния и вместе с тем период еще более тесных братских взаимоотношений между Русской и Антиохийской церквами.

После смерти патриарха Мелетия на Антиохийский патриарший престол был избран в 1906 году митрополит Триполийский Григорий IV. Новый первосвятитель Антиохийской Церкви, как и его предшественники, в трудные моменты всегда обращал свои взоры к любимой Русской Церкви с твердой надеждой на ее помощь. В 1913 году Григорий IV совершил историческое путешествие в Россию, чтобы познакомить православное русское общество с многообразными нуждами бедствующей Антиохийской Церкви. «Надо полагать, — писал проф. И. И. Соколов, — что четырехмесячное пребывание Блаженнейшего Григория IV в России и непосредственное его, общение с нашей иерархией и народом упрочат духовный союз Русской Церкви с Православной Церковью в Сирии и благоприятно отразятся на успехе тех многосложных задач, которыми Блаженнейший Григорий IV руководится в своей исторической архипастырской деятельности» [9].

Во время своего пребывания в России Патриарх Григорий IV посетил Петербургскую духовную академию, где был встречен с глубокой радостью и сыновней любовью всей корпорацией. От лица студентов Блаженнейшего Владыку приветствовал студент III курса Борис Ярушевич, ныне здравствующий Митрополит Крутицкий и Коломенский Николай. Прочувствованное обращение так тронуло Патриарха Григория, что он со слезами облобызал молодого студента и несколько раз благословил, как будто предвидя в нем будущего славного архипастыря Русской Церкви, выдающегося деятеля на благо Вселенского Православия, и, в частности, на благо Антиохийской Церкви, и всемирно известного борца за дело мира во всем мире.

Патриарх Григорий возвратился с большими дарами, полученными от Русской Церкви для Церкви Антиохийской. Это были антиминсы, которые до сих пор еще не вышли из богослужебного употребления, и 60 фунтов святого мира.

III

Новая стадия во взаимных отношениях двух церквей наметилась после первой мировой войны. Как известно, поражение Турции в этой войне содействовало усилению колониальных держав. Западноевропейские государства-победители под прикрытием специально созданной международной организации «Лиги Наций» разделили между собой страны Востока. В числе их Сирия и Ливан, под предлогом, что «они сами не в состоянии руководить собой», были превращены в подмандатные страны и переданы под управление Франции. Антиохийская Церковь, таким образом, перешла под иго Франции, которая усердно поддерживала деятельность папских миссионеров в Антиохийском патриархате. Но Антиохийская Церковь, несмотря на тяжелое положение в условиях подмандатного режима, не прекращала братских сношений с Русской Православной Церковью.

Когда в Русской Церкви возник церковнообновленческий раскол, получивший название «Живая церковь», Антиохийский престол отнесся к нему резко отрицательно, как к организации раскольнической, в то время как Константинопольский престол поддерживал общение с расколом, что видно из приветствия обновленческого Синода патриарху Вселенскому Мелетию. Синод писал: «Священный Синод с сердечной признательностью вспоминает о той моральной поддержке, какая оказана Вашим Блаженством в бытность Вашего Блаженства Константинопольским патриархом Священному Синоду вступлением в каноническое общение с ним, как единственно законным органом управления Русской Православной Церковью» [10].

Кроме того, Константинопольский престол предпринял и еще один шаг в пользу обновленчества. Он решил направить в Москву особую комиссию, чтобы изучить русский церковный вопрос на месте. Но главная цель этой делегации заключалась в том, чтобы заставить Патриарха Тихона «ради яко бы единения расколовшихся и ради паствы пожертвовать собой, немедленно удалившись от управления Церковью».

Такое вмешательство со стороны Константинопольского патриарха во внутренние дела Русской Православной Церкви было совершенно незаконно. Патриарх Антиохийский Григорий IV назвал его «совершенно недопустимым, весьма прискорбным и ни на чем не основанным» [11].

Вообще Патриарх Григорий очень резко выступал против «Живой церкви» и неоднократно заявлял, что она является «богоборным сатанинским сборищем», а в послании от 20 июня 1925 года признает «единственной законной высшей церковной властью церковную власть Всероссийского Патриарха Тихона» [12].

Общение между двумя престолами продолжалось и после смерти Патриарха Тихона, последовавшей 25 марта 1925 года.

В ответ на Известительную грамоту местоблюстителя Русского патриаршего престола Митрополита Сергия Антиохийский Патриарх Григорий IV писал: «Одновременно с этим встают перед нашим духовным взором во весь свой величественный рост обаятельные личности достойнейших великих русских архипастырей, с которыми Божественному Провидению богоугодно было осчастливить нас встречаться в этой стране и среди которых находился и Высокопреосвященнейший возлюбленный о Господе брат Владыка Сергий, тогда Финляндский. Представляем себе Вашу святыню, и сердце наше радуется, и душа возвышается при воспоминании воплощенных в Вас добродетелей, усердия, энергии и мудрости, с которыми Вы Служили Святой Всероссийской Церкви и управляли делами духовными Вашей любимой паствы, будучи деятельнейшим членом Святейшего Синода» [13].

Чувство любви, которое всегда наблюдалось в отношениях между Русской и Антиохийской церквами в годины бедствий, проявилось и во время второй мировой войны.

Русская Церковь во время Отечественной войны показала свой патриотизм, свою верность родному правительству и народу, верность и любовь к Родине, готовность свою на любые жертвы.

«Ваш народ, — говорит митрополит Ливанский Илия, — народ Богоносец! Вся история земли Российской свидетельствует нам о том, что в тяжелые эпохи внутренних смут, а также во время нашествия иноплеменников, благородный и великий русский народ прибегал к Божией помощи, дабы сохранить в целости города и широко раскинутые пределы земли Российской. Не раз гордые и дерзкие враги в лице Чингиз-Хана, Тамерлана, Карла XII, Наполеона и других пытались завладеть Русской землей и поработить ее народ, не раз орошалась православная земля кровью ее верных сынов, но все это не сломило народной силы, не уничтожило веры в правоту защищаемых народом принципов» [14].

В тяжелую годину Отечественной войны Антиохийская Церковь проявила горячую солидарность и чувство братской симпатии к русскому народу и России. Антиохийский народ всегда любил Россию и верил в ее мощь, верил, что скоро будет победа доблестной Советской Армии, которая одна только и была в состоянии нанести смертельный удар фашистской Германии и обеспечить человечеству мир от тирании кровавых замыслов врага культуры и человечества. Взоры всего человечества уже давно обращены в сторону Советского Союза, который только и способен обеспечить мирную, счастливую жизнь и истинную демократию во всем мире.

«Я считаю себя, — говорит митрополит Илия, — счастливым, находясь в Москве — наследнице Православия, полученного от Византии. Москва — это центр не только политической, научной жизни, но также и религиозной» [15].

От всех восточных патриархов Митрополит Сергий получал телеграммы, в которых патриархи выражали свое сочувствие Русской Церкви и русскому народу в его борьбе против врагов.

Святейший Патриарх Сергий скончался незадолго до победы. «В мудром предвидении будущих судеб Русской Православной Церкви Патриарх Сергий еще до своей кончины наметил себе достойного преемника в лице Митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского)» [16].

В тяжелые дни войны Антиохийская Церковь, и ее народ и клир были вместе с русским народом. По инициативе его Блаженства Патриарха Александра были собраны пожертвования в Антиохийском патриархате на подарок Советской Армии. Кроме того, Антиохийская Церковь неустанно молилась, чтобы Господь до конца благословил победоносное оружие, поднятое Советским Союзом в защиту права и правды.

«Господь, — говорил Святейший Патриарх Алексий в Иерусалиме,— благословил исполнением ту молитву, которую возносили здесь в начале войны о России и о Российской Церкви предстоятели церквей Иерусалимской и Антиохийской. Я думаю, что та полная победа, которая дарована Богом нашим народам, есть также плод этой молитвы. Сегодня в этом святейшем месте молились мы, смиренные предстоятели церквей Антиохийской, Иерусалимской и Российской. И я верю, что эта молитва принесет новое благословение и много счастья нашим церквам и нашим народам» [17].

9 мая 1945 года — знаменательный день в истории человечества и радостный для всех друзей России. В этот день антиохийский народ и другие православные народы взаимно поздравляли друг друга, считая победу русского народа и своей победой.

Его Блаженство Патриарх Александр III в день победы совершил благодарственный молебен в присутствии посла СССР в Ливане и Сирии и сотрудников посольства, а также представителей других иностранных посольств.

IV

Помощь со стороны Русской Православной Церкви Антиохийскому престолу выражалась не только в форме материальных приношений, но и в виде духовно-культурной поддержки.

Турецкое иго произвело расстройство во всех частях церковной жизни в Антиохийском патриархате. В частности, здесь совершенно пало просвещение, так что не только пасомые, но и пастыри не обладали достаточным знанием христианских истин. Такое положение облегчало деятельность агентов папизма и протестантства на Востоке.

Антиохийский патриарх и другие восточные иерархи сознавали опасность для Православия; верным средством для предотвращения опасности они считали открытие училищ. Но это трудно было осуществить в условиях турецкого гнета. На Западе же школы, университеты и академии были пропитаны духом папизма или духом протестантства. Поэтому православный Антиохийский престол должен был искать просвещения в такой стране, где все средства образования могли ручаться за сохранение христианского учения во всей чистоте. Такой страной считали восточные патриархи Россию.

Еще при Алексее Михайловиче, когда были в Москве восточные патриархи, они убеждали пастырей Русской Церкви устроить в России греческие и славянские училища и указывали на то, что это будет на пользу Восточной Церкви.

Основание греко-славянской школы в Москве вызвало большую радость на Востоке. Впоследствии русские духовные школы стали рассадником просвещения не только для России, но и для восточных стран. Первое место среди них заняли духовные академии: Киевская, Московская, Петербургская и Казанская.

Уже с конца XVIII века в некоторые из этих академий принимались лица, направленные для образования восточными иерархами и, в частности, антиохийским.

В XIX веке и в начале XX века культурно-просветительная помощь со стороны России весьма усилилась. Из стен русских духовных академий вышло не мало архипастырей и церковных деятелей восточных церквей, в том числе и Антиохийского патриархата, как, например, митрополит Селевкийский Герасим Яред, воспитанник и магистр Петербургской духовной академии, митрополит Агафий Салиба и другие.

В настоящее время воспитанниками русских духовных школ являются виднейшие поборники Православия на Востоке: Патриарх Антиохийский Александр III (воспитанник Киевской академии), митрополит Хомский Александр Гоха (воспитанник Казанской академии), митрополит Хауранский Афанасий (воспитанник Киевской академии) и другие.

Митрополит Фиатирский Германос в одной из своих речей заявил: «Учредившиеся с начала прошлого столетия академии служили центром христианского образования не только русского духовенства, но и многих духовных лиц Православного Востока» [18].

Любовь и внимание великого русского народа и Русской Православной Церкви к Антиохийскому престолу выразились не только в принятии для обучения сынов Антиохийской Церкви в русские духовные школы, но и в создании специального учреждения — Православного Палестинского общества.

На Общество было возложено попечение о нуждах многочисленных русских паломников и о духовных и культурных нуждах Святой Иерусалимской и Антиохийской церквей и многотрудной борьбе их с инославною пропагандой. Путь, по которому должно было идти общество, это — путь исполнения заветов Христа, заветов Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви.

Таким образом, Православное Палестинское общество никогда и нигде не преследовало каких-либо политических целей и не имело в виду никакой пропаганды. В основе его деятельности как в Святой Земле, так и в Антиохийском патриархате, лежала единственная задача помочь Антиохийскому православному престолу и сохранить православную веру.

Известный монах Августинского ордена Аврелий Пальмиери после путешествия в Святую Землю в статье: «О русском паломничестве в Святую Землю» (I pellegrinacci Russi in terra Santa), помещенной в латинском журнале «:Bessarione Rivista di studi orientali» (издается в Риме), писал: «Деятельность России в Святой Земле внушена не политикою, ее цели не честолюбие и ее усилия не направлены... на завоевание торгового первенства на Востоке. Жертвы, возлагаемые на себя Россиею для укрепления своего влияния в Палестине, направлены лишь для охранения религиозных интересов, на то, чтобы удержать местных православных в вере их предков» [19].

Латинский монах признавал, что благодаря русскому народу и русской помощи сохранилось Православие на Востоке от нападения латинян. «Божий Промысл дозволил, что православная вера не погасла в Палестине, что православные догматы не заглохли в сердцах местных арабов. Но сохранение Православия в Палестине есть чудо, которому не чужды молитвы и слезы русских паломников» [20].

Русский народ и Русская Церковь усердно помогали Обществу. В результате пожертвований русского народа уже через год его доход превышал 30 тысяч рублей.

В 1895 году Антиохийский патриарх Спиридон и Синод Антиохийской Церкви направили послание в Общество с просьбой о помощи для построения антиохийских школ и заведывания ими.

Попечительство Общества о школах в Антиохийском партиархате не ограничивалось только содержанием учителей этих школ, но Общество покупало все учебные принадлежности, как-то: тетради, книги, чернила, перья и т. п. Эти школы, по убеждению народа и Церкви, имели не только воспитательное и культурное значение, но и религиозно-миссионерское значение среди местного населения. Они сильно задержали успехи развития в Сирии католической и протестантской пропаганды. Сами католики и протестанты стали жаловаться на то, что им уже стало трудно действовать среди православного населения в Сирии и Палестине. И действительно, после появления, например, в Эмесской епархии школы Общества католики и протестанты вскоре вынуждены были закрыть свои школы. Латинский патриарх в Иерусалиме писал: «Там, где являются русские со своими школами или приютами, сразу прекращается успех католической пропаганды» [21].

В антиохийских школах предподавался русский язык и преподавание велось по русским учебникам.

Видя опасность инославной пропаганды в Антиохийском патриархате через распространение разных брошюр и книг на арабском языке с изложением инославных лжеучений. Палестинское общество и здесь пришло на помощь Антиохийской Церкви, издавая на арабском языке книги и брошюры православного содержания.

По инициативе митрополита Бейрутского Гавриила и на его средства были изданы на арабском языке «Православный катехизис» Филарета, митрополита Московского, проповеди Илии Минятия, в 2 частях, и проповеди митрополита Московского Макария «Евангельская труба», в 2 частях, и другие книги.

Благодарность и любовь Антиохийской Церкви и ее народа к русскому народу были выражены в день юбилея 25-летия деятельности Общества в Сирии и Палестине.

В каждом городе и в каждом селе Антиохийского патриархата состоялись большие торжества, на которых все, от патриарха до простого монаха, выражали свою благодарность, и весь народ усердно молился Господу Богу о сохранении России, этого оплота Православия, и об успехах великого русского народа.

В своем специальном послании на имя председателя Общества патриарх Григорий IV писал: «Откуда нам иметь настолько громкий глас, дабы он гремел как глас тысяч и тысяч учеников и учениц, который гремит и ныне и присно и который будет греметь со всей силой 21 будущего мая в день великого праздника, дабы вознести молитвы за благотворителей? Откуда нам взять искусное перо, дабы выразить чувство признательности, созданной в душах и сердцах молодежи по милости семян истинной веры и благородных начал, усеянных благодаря деятельности ваших школ, которые распространены среди нас? Откуда, наконец, можем мы представить лица тех больных, которые возбуждены теми чрезмерными заботами, которыми они осыпаны?»

В конце послания Патриарх Григорий писал: «Мы молим о поддержке Спасителя нашего, дабы Он сделал нас достойными тех, кто оказывает нам добро».

На имя Общества поступили благодарственные телеграммы от всех митрополитов и от многих обществ и лиц Антиохийского патриархата.

Учительницы бейрутских школ Общества писали в своем поздравительном письме: «Мы не знаем, как Вас благодарить за такое Ваше попечение о нас, ибо если бы не Ваши школы в Бейруте, мы все теперь были бы католиками или протестантами, но благодаря Вам еще живо, Божиею милостию, Православие в нашем уголке. Никак не могли придумать, чем выразить наше чувство, и решили вышить эту картину. Изображенные на ней символы ангелов, креста, Евангелия и сердца да скажут Вам о нашей вере, что Господь поможет России победить всех ее врагов, возродиться для лучшей жизни и да, взирая на ее добрые дела, весь мир прославит Его святое имя; о нашей надежде, что Господь не попустит ее оставить нашего Востока без защиты от иноверцев ради Церкви и ее славы, и о любви нашей горячей к Святой Руси, унаследованной нами от наших отцов, дедов и прадедов, которые всегда ее любили, молились о ней и нам заповедали любить и молиться, да Господь будет с нею во веки» [22].

Такое единение веры и любви между Русской и Антиохийской церквами и их совместная работа на ниве Христовой гарантируют успех Православия на Востоке, и только в общении с Русской Церковью Антиохийская Церковь черпает для себя надежду на будущее и непоколебимую силу.

В настоящее время культурная связь между церквами Антиохийской и Русской крепнет и расширяется. На просьбу Блаженнейшего Патриарха Антиохии Александра III о приеме в русские духовно-учебные заведения антиохийцев Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий выразил не только согласие, но и горячее пожелание, чтобы количество питомцев из Антиохийского патриархата в русских духовных школах постепенно увеличивалось.

Вполне справедливо говорил Патриарх Антиохийский Григорий: «Я вообще отдаю преимущество русскому богословию. Богословские науки в России лучше разработаны, стоят выше греческих... Да и народ русский ближе к Богу» [23].

V

Современный нам период представляет собою эпоху наиболее высоких и благотворных связей и тесного общения между Антиохийской и Русской церквами, направленных на благо всей Церкви Вселенской.

Новая знаменательная страница открылась в истории этих отношений со времени вступления на Русский патриарший престол Святейшего Патриарха Алексия, имя которого вписано золотыми буквами в скрижали Антиохийского престола среди его великих первоиерархов.

«Я должен сказать, — говорил Святейший Патриарх Алексий в Бейруте, — что я связан самыми тесными узами с Церковью Антиохийской. Все здесь присутствующие архиереи Антиохийской Церкви так же, как и я, происходят от одного духовного корня, потому что и я получил благодать архиерейства от руки Блаженной памяти Патриарха Григория Антиохийского. Таким образом, мы все связаны духовными узами, поэтому мое присутствие здесь и пребывание в Вашей стране мне особенно радостны» [24].

Таким образом, Святейший Патриарх Алексий является по благодати сыном Святой Апостольской Антиохийской Церкви.

Это знаменательное событие совершилось 28 апреля 1913 года во время пребывания Блаженнейшего Патриарха Григория IV в России, когда Патриарх и с ним пять епископов совершили хиротонию архимандрита Алексия во епископа Тихвинского.

Надо верить, что не без Промысла Божия произошло такое историческое событие на благо Церкви Антиохийской и Русской. При Патриархе Алексии связь между православными церквами приняла особенно тесный и братский характер. Первым ярким примером такого апостольского общения явился Поместный собор Русской Православной Церкви 31 января 1945 года в Москве. На этом славном Соборе присутствовали: Его Блаженство Патриарх Антиохийский Александр III и с ним митрополит Тир-Сидонский Феодосий и митрополит Эмесский Александр.

Собор явился выражением торжества и тесного единства всего Православия под покровом славной Русской Церкви.

На этом Соборе состоялось единогласное избрание Митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия на патриарший престол Московский и всея Руси. Это событие было общенародным праздником как в России, так и в Антиохии.

В день интронизации совершали службу на славянском, арабском и греческом языках, и эта служба «явилась соборной молитвой о новом Патриархе и торжеством церковного общения православных народов, празднующих духовную победу над демоном расового превосходства и национального эгоизма» [25].

«Таким образом, — говорит митрополит Ливанский Илия, — Его Святейшество Патриарх Алексий дважды является сыном нашей Церкви как по хиротонии его во епископа, так и по интронизации на престол Великой Русской Церкви [26].

Вскоре после вступления на патриарший престол Святейший Алексий предпринял поездку по восточным церквам. Путешествие его превратилось в манифестацию братских чувств со стороны антиохийского народа к русскому народу и Русской Церкви.

«Посещение Святейшего Патриарха Алексия, — говорит митрополит Илия, — доставило всем православным обитателям Востока невыразимую радость и наслаждение» [27].

Во время пребывания в Бейруте Святейший Патриарх Алексий при посещении собора в своей ответной речи на приветствия сказал: «Я очень счастлив присутствовать в Вашем храме и быть Вашим гостем, Ваше Блаженство! Я благодарю Вас за эту сердечную и теплую встречу. Я, конечно, не могу отнести радость и теплоту этой встречи лично к себе, потому что меня не знает этот многочисленный народ, наполнивший этот храм и встречавший нас на всем пути к этому храму, но я отношу ее к той любви, которую Вы питаете к высокому сану архиерея и Православной Церкви, которой я являюсь представителем, и к той Великой Родине, которой я являюсь сыном. Я знаю, что Вы любите Россию и эта любовь живет в Вас очень давно. И если я могу чем-нибудь содействовать укреплению и умножению этой любви, я буду очень счастлив» [28].

В день Святой Троицы, 24 июня, Святейший Патриарх Московский и всея Руси совершил Божественную литургию в соборе г. Дамаска. На этой торжественной литургии автор этой статьи получил от Его Святейшества Патриарха Алексия благодать священства и затем сан архимандрита.

Посещение Святейшим Патриархом Алексием Антиохийской Церкви оживило, усилило в дальнейшем тесную связь между обеими церквами и их содружество на благо Православия.

В 1946 году Антиохийская Церковь встречала Русскую делегацию во главе с Его Высокопреосвященством Митрополитом Ленинградским и Новгородским Григорием в составе протопресвитера Н. Ф. Колчицкого и священника Н. Фомичева для выяснения некоторых церковных вопросов на Востоке.

Почти каждый год происходит событие, свидетельствующее всему миру о вековой дружбе и любви между Русской и Антиохийской церквами.

В 1947 году 14 ноября посетил Москву митрополит Ливанский Илия. «Мы были тогда в гостях у Его Святейшества Патриарха Алексия. Исполнилась наша мечта о посещении дорогой для нас России, мечта каждого человека в Антиохийском патриархате. Всегда и везде русская душа, душа широкая, искренняя, гостеприимная, с любовью встречала нас и провожала. Мы уехали после незабываемых для нас дней на родину, где наш народ ждал нас, чтобы узнать о матушке-России и о русском народе».

Блаженнейший Патриарх Антиохийский Григорий IV говорил: «Велика вера народа русского..., однако сердце русское выше стоит двух сердец араба и грека, взятых вместе. Хорошо жить среди такого народа» [29].

Русская Православная Церковь все время крепко и нерушимо держала истинную христианскую веру, всегда защищала и защищает Православие от его врагов. Только Русская Церковь может поднять голос в защиту восточных церквей. И этот голос есть голос сердца, убеждения, веры, голос искренний, прямой, бескорыстный.

Русская Церковь во всей ее истории всегда вела оборонительную борьбу против нападков со стороны папства и других врагов Православия. С той же целью защиты и укрепления Православия она созвала по случаю празднования 500-летия ее автокефалии, по инициативе ее славного и мудрого Главы Святейшего Патриарха Алексия, историческое Совещание глав и представителей автокефальных православных церквей, продолжавшееся с 8 по 19 июля 1948 года.

Его Блаженство Патриарх Александр III отправил на торжественное Совещание делегацию в составе митрополита Эмесского (Хомского) Александра, митрополита Ливанского Илии и архимандрита Василия. «Великую честь и радость, — сказал митрополит Александр, — имею я со своими собратьями, метрополитом Ливанским Илией и отцом архимандритом Василием, — передать Святейшему Патриарху и Священному при нем Синоду приветствие и наилучшие пожелания нашего маститого старца Александра III, Патриарха Апостольской Антиохийской Церкви, который, несмотря на его искреннейшее желание, не мог лично прибыть на это торжество не столько по своей старости — ему исполнилось свыше 80 лет — сколько по военным действиям, идущим ныне в соседних странах» [30].

Антиохийская делегация представляла на торжествах и в синодальной работе и Блаженнейшего Христофора, Патриарха Александрии.

Антиохийская Церковь приняла активное участие в делах Совещания, а также в исполнении его резолюций. Так, например, в том же году Патриарх Александр III принимал делегацию экуменического движения в составе 2 епископов и 1 священника. Делегация просила Его Блаженство принять участие в заседании представителей от экуменических организации в Амстердаме в августе 1948 года или послать делегацию от его имени, уверяя, что другие восточные церкви согласились на это. Патриарх Александр, не зная цели экуменического движения, предварительно согласился послать делегацию на их совещания в Амстердаме, но когда узнал, что здесь предстоят искушения для православной веры, прикрытые благовидным предлогом «единения всех христиан», что протестантство пытается завлечь нас в это единение, несмотря на явные и важные догматические расхождения [31], то прекратил разговор и окончательно порвал отношения с этим движением.

17 июля 1948 года произошло большое и важное событие в истории взаимоотношений между Русской и Антиохийской церквами — это акт передачи подворья в Москве Антиохийскому престолу от Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия.

Любовь есть совокупность совершенств; стяжавший любовь приобрел все добродетели. Такая любовь переполнила сердце Его Святейшества к антиохийскому народу.

Передача подворья произведена была в храме Архангела Гавриила, в очень торжественной обстановке, в присутствии Антиохийской делегации.

В 1950 году в праздник святых апостолов Петра и Павла, основателей Антиохийского престола, Его Блаженство Патриарх Александр встретил Русскую делегацию от имени Его Святейшества Патриарха Алексия для поднесения Его Блаженству докторского креста и диплома почетного члена Московской духовной академии. В состав делегации входили Высокопреосвященный Митрополит Ленинградский Григорий, архиепископ Гермоген и протопресвитер Н. Ф. Колчицкий.

Любовь Его Блаженства Патриарха Александра к Русской Церкви и русскому народу дала ему силу и крепость на путешествие в Россию, несмотря на преклоннейший возраст. 20 июля 1951 года он прибыл в Москву и с ним Митрополит Хомский Александр. На следующий день, 21 июля, в день празднования явления Казанской иконы Божией Матери, Его Блаженство совершил Божественную литургию в кафедральном соборе в сослужении Святейшего Патриарха Алексия, Святейшего Католикоса-Патриарха Каллистрата, Святейшего Патриарха Румынской Церкви Юстиниана и Наместника-Председателя Святейшего Синода Болгарской Церкви Митрополита Кирилла. Пять предстоятелей православных церквей совершили эту литургию в знак духовного общения во Христе. «Если каждый из нас, — сказал Святейший Патриарх Алексий, — предстоятелей пяти церквей представляет собою свою паству, то какая же сила молитвы возносится сегодня в этом храме к Царице Небесной» [32].

22 июля Патриарх Александр служил литургию в храме Антиохийского подворья. В обращении к народу он сказал: «Я не могу быть равнодушным к тому, что делается в России, и внимательно, с любовью слежу за успехами вашей страны; мне особенно дорога ваша вера, молитва и любовь к Церкви. Я счастлив молиться вместе с русскими людьми» [33].

Здесь, в Москве, Предстоятели пяти православных церквей не могли не выразить осуждения тем, кто хочет зажечь новую войну. Они признали, что необходимо обратиться ко всему миру с новым призывом на защиту мира. 23 июля в Московской Патриархии была братская встреча и подписано Обращение с призывом к миру во всем мире.

Первый подписал обращение Патриарх Антиохийский и всего Востока Александр III, за ним Святейший Патриарх Московский Алексии и другие.

Пребывание Его Блаженства Патриарха Александра III в России было в высшей степени полезным и плодотворным для Антиохийской Церкви. Здесь Блаженнейший Владыка ознакомился воочию с необъятными пределами Русской Церкви, убедился в неизменной чистоте ее правомыслия, умилялся до слез русским дивным богослужением с его неслыханным на Востоке великолепием и русским радушием, с каким встречали его повсюду, где бы он ни был. Россию он видел совсем не такой, какой рисовали ее враги Православия.

Взаимоотношения между Антиохийской и Русской церквами не ограничилось только церковной областью, но они коснулись и проблемы мира, связанной со счастьем народов. Советский народ, стоящий во главе могучего лагеря мира, выступает в первых рядах борцов за дело мира во всем мире. В священном движении защиты мира Русская Православная Церковь принимала самое активное участие и голос ее Главы звучал во всем мире, призывая всех на борьбу за мир. «Совершенно естественно, что все христианские церкви должны быть участниками борьбы за мир», — так заявил Антиохийский Патриарх Александр. Антиохийская Церковь во главе с Блаженнейшим Патриархом Александром первая поддержала Русскую Церковь и русский народ в борьбе за мир. «Я искренне рад, — сказал Патриарх Александр, — что Антиохийская Православная Церковь также принимает активное участие в этом великом и святом деле» [34].

Блаженнейший Патриарх Александр III, как великий поборник мира, с убеждением подписал тогда в Москве «Обращение к христианам всего мира о дужбе и мире между народами». Равным образом последовало его одобрение резолюции Конференции всех церквей и религиозных объединений в СССР, посвященной вопросу о защите мира и созванной по инициативе Его Святейшества, Патриарха Московского Алексия, в здании Московской духовной академии 9—12 мая 1952 года.

Патриарх Александр писал Патриарху Алексию: «Я приветствую Вас, Ваше Блаженство и всех других участников Совещания в Ваших благотворных делах, желая Вам полного успеха в Вашей высокой задаче. Находясь далеко от Вас, я мысленно участвую с Вами и выражаю свою готовность посвятить все свои силы на защиту мира против всех темных сил, пытающихся развязать войну и принести ужасы и страдания человечеству» [35].

Так всегда и во всем церкви Антиохийская и Русская были единомысленны и согласны в своих действиях, направленных на укрепление веры православной и на благо своих народов. И никакие враждебные Православию силы не в состоянии нарушить это единство.

Известно, что со стороны западных государств давно делались попытки оторвать Восток от России. Еще в 1859 году английский посол в Константинополе Стратфорд Редклиф прямо просил патриарха Германа IV объявить Русскую Церковь схизматической, выставляя на вид некоторые обряды и литургические разности Русской Церкви с церквами Востока.

Известно много случаев, когда Англия и Франция старались вооружить Восток против России, вызвать его на церковную распрю с Русской Православной Церковью. Враги России пытались внушить грекам, что русские «самые жестокие и грубые варвары и непримиримые враги греческого народа, что Россия только и думает о том, как бы погубить его, и т. д.» Западные газеты говорили о том же. Во французской газете появилось странное воззвание к греческому народу от имени деятелей католичества на Востоке с призывом соединиться для борьбы с общим врагом — Россией и Русской Церковью.

Враждебную России коалицию составляли Англия, Франция и Ватикан. После второй мировой войны в нее вошли и США. Политическая деятельность этих держав протекает под флагом дружбы к Восточному Православию и показных симпатий к грекам и арабам. Правители США стараются, прежде всего, воздействовать на Константинопольского патриарха, полагая, что он имеет такую же власть, как папа Римский, поскольку носит титул Вселенский.

Делаются попытки со стороны западных сил воздействовать и на Антиохийскую Церковь, чтобы она порвала всякие отношения с Русской Церковью. Однако Антиохийская Церковь, которая питалась и питается любовью Русской Церкви и русского народа, никогда не допустит осуществления этих низких замыслов.

Антиохийская Церковь всегда искренне и горячо будет любить Русскую Церковь, как оплот и защиту Святого Православия, как носительницу истинно христианских заветов. Никакая сила не может разорвать братских отношений между антиохийским и могущественным единоверным русским народом. Мы уверены, что любовь Божия, которой полно сердце всякого православного человека в Антиохийском патриархате к Богоспасаемому русскому народу, всегда будет гореть ярким пламенем и не ослабнет, а усилится. Наша вера в это и наша на это надежда крепки и нерушимы, потому что Богоспасаемая Русская Церковь с древнейших времен не оставляла Антиохийской Церкви своей нравственной, материальной и культурной помощью.

Архимандрит Василий,

настоятель Антиохийского подворья в Москве

[1] С. Шеверов, Антиохийская Церковь, СПБ, 1850, стр. 12.

[2] Митрополит Макарий, История Русской Церкви, т. I, М., 1883, стр. 374.

[3] Проф. Н. Ф. Каптерев, Характер отношений России к Православному Востоку в XVI—XVII веках, Сергиев посад, 1914, стр. 10.

[4] Проф. Н. Ф. Каптер ев, Характер отношений России к Православному Востоку в XVI—XVII веках, Сергиев посад, 1914, стр. 10.

[5] А. Н. Муравьев, Сношения России с Востоком по делам церковным, М., 1858—1860, стр. 177—178.

[6] Митрополит Макарий, История Русской Церкви, т. XII, М., 1883, стр. 167.

[7] С. Шеверов, Антиохийская Церковь, СПБ, 1850, Послание патриарха Мефодия.

[8] Цитируем по «Христианскому Чтению», 1868, стр. 446.

[9] Проф. И. И. Соколов, «Сообщения Православного Палестинского общества», 1913, стр. 469.

[10] Послание обновленческого Синода патриарху Мелетию в связи с его избранием на Александрийскую кафедру от 22 октября 1926 года за № 3500, «Вестник Священного Синода Русской Православной Церкви», 1927, № 1.

[11] Проф. С. В. Троицкий, «Что такое «Живая церковь?», Варшава, 1927, стр. 37.

[12] Там же, стр. 35.

[13] Ответ Патриарха Григория IV хранится в Архиве Московской Патриархии.

[14] Обращение митрополита Илии Ливанского к Святейшему Патриарху Алексию, «Журнал Московской Патриархии», 1948, № I.

[15] Там же.

[16] «Патриарх Сергий и его духовное наследство», М., 1947, стр, 282.

[17] Там же, стр. 351.

[18] Речь, произнесенная Митрополитом Германосом, на торжественном заседании 8 июля 1948 года, «Журнал Московской Патриархии», 1948, № 8.

[19] «Русское паломничество с латинской точки зрения», «Сообщения Православного Палестинского общества», 1903, стр. 217.

[20] Там же, стр. 218.

[21] «Церковные Ведомости», 1897, стр. 380.

[22] «Сообщения Православного Палестинского общества», 1907, стр. 513—514.

[23] Коробова, Из личных воспоминаний, «Русский Паломник», 1919, № 15—16.

[24] Речь Святейшего Патриарха Алексия в Бейруте, «Журнал Московской Патриархии», 1945, № 9.

[25] «Патриарх Сергий и его духовное наследство», М., 1947, стр. 327.

[26] «Журнал Московской Патриархии», 1948, № 1, стр. 50.

[27] Там же.

[28] «Журнал Московской Патриархии», 1945, № 9, стр. 23.

[29] «Русский Паломник», 1913, № 15.

[30] Речь, произнесенная митрополитом Эмесским Александром, «Журнал Московской Патриархии», 1948, № 8, стр. 9.

[31] Слово, произнесенное Ленинградским Митрополитом Григорием в Богоявленском Патриаршем соборе 12 июля 1948 г., «Журнал Московской Патриархии», 1948 № 8, стр. 37.

[32] «Журнал Московской Патриархии», 1951, № 8, стр. 16.

[33] Там же, стр. 18.

[34] «Журнал Московской Патриархии», 1951, № 9, стр. 4.

[35] «Журнал Московской Патриархии», 1952, № 7, стр. 16.


К оглавлению номера
Свежий номер ЖМП Архив Подписка Контакты



© 2017 Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви


Яндекс.Метрика