1954
1953
1952
1951
1950

1949
1948
1947
1946
1945
1944
1943
Номер за апрель 1954 годa
раздел «»

У ИСТОКОВ ОБИТЕЛИ ПРЕПОДОБНОГО СЕРГИЯ

(1354 — 1954 гг.)

Когда мысленным взором окидываешь историческое прошлое нашей великой Родины и начинаешь воспроизводить в памяти отдельные моменты этого минувшего, то никак нельзя пройти мимо большой религиозной, культурно-просветительной и политической роли Троице-Сергиевого монастыря в истории русского народа и государства, и поэтому, вполне естественно, вместе с русским историком В. О. Ключевским, выразить сожаление, что в обители Святой Троицы «не было особого наблюдателя, подобного древнерусскому летописцу, который спокойным, неизменным взглядом наблюдателя и ровной бесстрастной рукой записывал «еже содеяся в Русской земле» и делал это из года в год, из века в век, как будто это был один и тот же человек, не умиравший целые столетия» [1].

Историк Церкви должен сожалеть об этом еще и потому, что нет общепринятых дат рождения Преподобного Сергия, поставления его в игумены, введения в нем общежития и, даже, как это ни странно, кончины Преподобного. Между тем мы имеем житие Преподобного Сергия, составленное его современником, иноком Епифанием, называемым «Премудрым». Епифаний был не менее тридцати лет монахом Троице-Сергиева монастыря, причем не менее 16 — 17 лет при самом Сергии. Конечно, Епифаний мог собрать о Преподобном самые точные, хронологически и исторически верные, сведения. Но в дошедших до нас списках Епифаниевских житий мы это не всегда видим.

Во-первых, Епифаний оказался под влиянием византийской агиографической литературы, и житие Преподобного Сергия являлось для него не столько историческим повествованием, сколько назидательным произведением, где хронологические даты имели второстепенное значение. Во-вторых, Епифаниево житие дошло до нас не в том подлинном виде, в каком оно вышло из-под пера автора. Около 1440 года на Русь с Афона прибыл монах Пахомий, серб по национальности, известный с наименованием «логофета», то есть дьяка, письмоводителя. В России Пахомий Логофет поселился в Троице-Сергиевом монастыре, где получил предложение от монастырских властей проредактировать Епифаниево житие. В одной редакции более подробное житие Преподобного Сергия вошло в Минею, а другое, менее подробное, в Пролог. Все сказанное, естественно, заставляет нас критически подойти к житийному тексту. Нет у нас также гарантий, что тексты жития Преподобного Сергия не подверглись изменениям и со стороны переписчиков. Так как цифры обозначались славянскими буквами, то могли происходить неправильные чтения отдельных цифр, обозначенных неясно.

Обратимся к датировке событий и, прежде всего, попытаемся выяснить дату рождения Преподобного Сергия. Имеются три даты: 1314, 1319 и 1322 годы. Епифаний не датирует точно времени рождения Преподобного Сергия, но говорит, что оно совершилось «в княжение великое тверское, егда (была) рать Ахмулова». Указание — для историка весьма ценное. Дмитрий Михайлович (Грозные очи) был великим князем с 1322 по 1326 год. Рать Ахмула (или Ахмыла), ханского посла, происходила в 1322 году. Такая датировка точно устанавливается нашими летописными сводами. Следовательно, сомневаться в дате рождения Преподобного Сергия в 1322 году не приходится, поскольку опорным пунктом берутся два события: великое княжение Дмитрия Михайловича и нашествие Ахмула. Проф. Е. Голубинский датирует рождение Преподобного Сергия 1314 годом, основываясь также на житии Епифания, который кончину Преподобного относит к 1392 году и говорит, что Преподобный скончался от роду 70 и 8 лет. Если от 1392 вычесть 78, то получим 1314 год [2]. Таким образом, у Епифания в датировке событий получается некоторого рода неувязка, которая легко устраняется, если допустить, что в первоначальном тексте жития цифра 8 в обозначении возраста Преподобного отсутствовала. В сокращенном «Историческом описании Свято-Троице-Сергиевой Лавры», использовавшем капитальный двухтомный труд на эту же тему А. В. Горского и архимандрита Леонида, рождение Преподобного Сергия датируется около 1319 года [3]. Но в этом случае возраст Преподобного при кончине в 1392 году будет 73, а не 78 лет. Таким образом, дата рождения Преподобного в 1322 году наиболее близка к действительности, имеет солидное обоснование в житии Преподобного, принадлежащем перу Епифания Премудрого, и прекрасно увязывается с дальнейшими событиями.

Не можем мы точно указать и месяц рождения Преподобного Сергия. При крещении ему дано было имя Варфоломей. Обычно в древней Руси давали имена крещаемым одного из тех святых, память которого Святая Церковь совершает или в день их рождения, или в день крещения. Но память св. Варфоломея, апостола из 12, совершается дважды: 11 июня и 25 августа.

II

Отец Преподобного Сергия принадлежал к категории детей боярских Ростовского княжества. Обитал он «в пределах Ростовского княжения не зело близь града Ростова». Уже утробный период жизни будущего великого подвижника и его детские годы окружаются благочестивыми сказаниями. Однажды, когда носившая его во утробе мать присутствовала в храме при богослужении, младенец трижды возгласил: первый раз при чтении Евангелия, второй раз перед пением Херувимской песни и в третий раз перед возглашением священником: «Святая святым!» Новорожденный младенец заставил свою мать соблюдать посты и отказывался принимать материнскую грудь, если она в постные дни вкушала мясную пищу. Сам младенец Варфоломей совершенно не прикасался к материнской груди по средам и пятницам и не выражал своего голодного состояния обычным детским плачем.

Необычной была и дальнейшая жизнь отрока Варфоломея в родительском доме. Семилетним отроком его стали обучать грамоте одно временно с его двумя братьями: старшим Стефаном и младшим Петром. Братьям книжная премудрость давалась легко, но Варфоломей не успевал в ней, что доставляло огорчение родителям и вызывало насмешки со стороны братьев. Но все эти неудачи святого отрока послужили поводом к прославлению благодати Божией над ним. Книжное разумение Варфоломей должен был получить не от людей, а свыше, от Бога. Варфоломей усердно молился Богу о даровании ему способности к книжному учению. Молитва святого отрока была услышана. Вот как рассказывает об этом житие Преподобного Сергия. Однажды у отца его забрели куда-то в сторону лошади, и он для розыска их послал Варфоломея. Отошедши на некоторое расстояние от дома, отрок Варфоломей вдруг видит стоящего под дубом старца-монаха, совершающего молитву. Изумленный мальчик остановился, ожидая, пока старец закончит молитву. Молитва закончена. Мальчик подошел к старцу, и тот благословил его.

«Чего ты ищешь, и чего бы ты хотел?» — спросил таинственный старец. Отрок Варфоломей раскрыл пред ним свою заветную мечту: получить способности к книжному разумению. Старец совершил молитву, вынул из кармана ковчежец и подал отроку Варфоломею частицу просфоры. Варфоломей почувствовал, что в нем произошло нечто необычное, и умолил старца зайти в дом к родителям. Гостеприимные родители предложили старцу трапезу. Перед трапезой старец пожелал отпеть часы. Все отправились в домовую часовню. Читать обычный псалом старец велел Варфоломею. «Я не умею и не могу читать», — заметил Варфоломей. Старец твердо стоял на своем и требовал, чтобы псалом читал именно Варфоломей. Повинуясь велению таинственного старца, Варфоломей прекрасно прочел положенный псалом. Родители были изумлены и почувствовали, что совершилось нечто сверхъестественное. После трапезы таинственный гость собрался уходить. Все домашние пошли провожать его, но старец, вышедший из дома, стал невидим. Все поняли, что это был ангел Божий. После этого случая святой отрок стал преуспевать в книжном учении и обогнал своих братьев.

Вскоре же после описанного случая родители отрока Варфоломея переселились из Ростовской земли и обосновались в небольшом городке Радонеже (в 54 км от Москвы и в 10 км от нынешней Троице-Сергиевой Лавры). С родителями переселился в Радонеж и Варфоломей, не переставая в отроческие, годы заниматься аскетическими подвигами. Мечтою Варфоломея было уйти в монастырь, но родители удерживали его, как единственную опору их старости, ибо старший сын Стефан женился, его примеру последовал и младший сын Петр. Варфоломей остался послушным воле родителей в миру. Прошло еще несколько лет, и родители Варфоломея скончались, приняв перед смертью монашеский постриг в Хотьковом монастыре.

Похоронив родителей, Варфоломей отдал приходившуюся на его долю часть наследства брату Петру, а сам поспешил осуществить свою заветную мечту — уйти в «пустыню» для монашеских подвигов; к этому он склонил и своего брата Стефана, который к этому времени овдовел и принял иноческий постриг в Хотьковом монастыре. После долгич поисков места для своих подвигов братья решили остановиться на Маковой горе («Маковице»), с двух сторон окруженной оврагом. Внизу протекала речка Консера (по другому чтению Констера, Коншура). Братья на скорую руку соорудили себе шалаш («одрину хизину»), а потом «церковицу малую», которая была освящена во имя Святой Троицы. Освящение это последовало, по сообщению Епифания, при великом князе Симеоне (1340 — 1353 гг.). Если годом рождения Преподобного Сергия считать 1322, а пострижение его в монахи последовало на 20 — 23 году его жития, то поселение братьев на Маковой горе, сооружение и освящение «церковицы» было около 1345 года.

Стефан не мог долго выносить тяжести и лишения пустынной жизни и, оставив Варфоломея одного, ушел в Москву, в Богоявленский монастырь. Трудно приходилось Варфоломею, но он оставался непоколебимым и только поспешил принять иноческий постриг.

В древней Руси при приходских церквах часто проживали монахи, имевшие священный сан и отправлявшие церковные службы для местного населения, которые именовались старцами-игуменами. Одного из таких старцев-игуменов по имени Митрофана, обитавшего поблизости, пригласил к себе Варфоломей. Митрофан постриг Варфоломея в монашество с именем Сергия, совершил в его «церковице» литургию и снова ушел к себе. Сергий остался «один в пустыни безмолствовати и единствовати».

Начались трудные подвиги молодого инока. Сколько времени продолжались эти подвиги, Епифаниево житие не устанавливает. Жизнь в бесплодной пустыне, когда одна ночь может показаться целою вечностью, когда помимо диких зверей на святого подвижника ополчились целые сонмища духов злобы поднебесные, — не всем под силу. Но время шло. Непрестанное богомыслие, отправление церковных служб, за исключением литургии, тяжелый физический труд создавали подлинного богатыря духа и выдающегося подвижника. Псалтирь и Евангелие являлись духовною опорою святого инока. Звери, враждующие с человеком после грехопадения первородного Адама, к святому иноку питали то доверие и покорность, которые были нормою отношений между человеком и животным миром в раю. Один медведь был особенно дружен с Преподобным Сергием. Он регулярно приходил к его келлии, и святой братски делился с ним имеющимся у него запасом хлеба, которого у него самого очень часто не хватало. Пищу Преподобного составляли хлеб и вода. Воду он брал из ключа, близ которого стояла его келлия, а хлеб, по всей вероятности, доставлял ему время от времени брат Петр, проживавший попрежнему в Радонеже.

III

Как ни уединенно было житие Преподобного Сергия, но свет его святой подвижнической жизни пробивался сквозь чащу дремучего леса. «Не может град укрытися, верху горы стоя» (Мф. 5, 14). К Преподобному Сергию стали стекаться жаждущие монашеских подвигов. Образовалось монашеское поселение, увеличивавшееся постепенно в числе своих членов. Но среди них не было лиц, имеющих священный сан. Иноки отправляли все церковные службы, кроме литургии, для совершения которой приглашался известный уже Преподобному старец-игумен Митрофан. Но вскоре Митрофан скончался. Между тем Сергиева монашеская община, превращавшаяся в монастырь, нуждалась в постоянном игумене. В 1354 году братией был избран в игумены Преподобный Сергий и тогда же был утвержден в этом звании и рукоположен в священный сан, проживавшим в то время в Переяславле Волынским епископом Афанасием. А будущий Митрополит св. Алексий в это время (с мая — июня 1353 по июнь 1354 года) находился в Константинополе на возведении его на митрополию, так что дата поставления первого игумена и образования нового монастыря — 1354 год — не должна вызывать никаких сомнений [4].

С поставлением Преподобного Сергия в игумены, слава нового монастыря росла. Но монастырь был еще крайне беден. В церковице свечи заменяла лучина. Для богослужебных книг использовалась береста. Богослужебные одежды изготовляли из простого крашеного полотна. Братия жила впроголодь. Испытывать острую нужду в питании случалось и самому игумену. Однажды у него не стало хлеба; три дня Преподобному пришлось оставаться без пищи. На четвертый день, взяв в руки топор, св. Сергий отправился к одному из старцев по имени Даниилу, который искал плотника для пристройки к своей келлии сеней, и предложил свои услуги. «Но ты дорого возьмешь за работу», — возразил Даниил. «Нет, — спокойно заметил святой, — дай мне решето заплесневевшего хлеба». Но и эту ничтожную плату Преподобный согласился взять только по окончании работы. Он не разрешал братии ходить за сбором милостыни по окрестным селениям и дозволял принимать только ту милостыню, которую приносили в монастырь сами христолюбцы.

Время шло. В монастырь стекались новые насельники. К Преподобному Сергию пришел из Смоленска архимандрит Симон, тяготившийся жизнью в городском монастыре. Симон был человек состоятельный и доставил Преподобному Сергию значительные денежные средства на устройство его монастыря. Преподобный Сергий на эти средства поставил в монастыре новую, значительно большую церковь, а затем перестроил и самый монастырь, расширив его площадь и правильным четвероугольником расположив келлии.

Менялся и внешний облик окрестностей нового монастыря. Епифаний пишет, что к монастырю стекались не только иноки, но и крестьяне, которые «исказиша пустыню, и не пощадеша, и составиша села и дворы многи». От монастыря была проложена дорога к большой дороге, связывавшей Москву с северными городами. На месте, где раньше шумели вековые сосны и ели, где обитали дикие звери, стали разводиться огороды, пашни и строиться человеческие жилища. Селившиеся возле монастыря крестьяне «начаша посещати и учащати в монастырь, приносяще многообразные и многоразличные потребования, им же несть числа».

IV

С именем Преподобного Сергия в истории русского монашества связано создание у нас, на Руси, так называемых пустынножительных и общежительных монастырей. В первые века после введения христианства монастыри на Руси организовывались обычно в городах. Строителями их были местные князья, их жены или другие состоятельные лица. В основанных ими монастырях они видели свое «богомолье» при жизни и место вечного покоя после смерти. Но с течением времени на смену городским монастырям стали появляться монастыри пустынножительные, строившиеся на известном расстоянии от городов, или, даже, в местах отдаленных, где, по образному выражению авторов житий, не ступала человеческая нога, «отнележе солнце на небеси».

На Юго-Западе почин пустынножительному монашеству положил Киево-Печерский монастырь преподобных Антония и Феодосия. На Севере начало пустынножительных монастырей связано с именем Преподобного Сергия. Но в истории древнерусских монастырей, как городских, так и пустынных необходимо отметить еще одну страницу. Монастыри были сначала особножительные, а потом сменились общежительными. В особножительных монастырях каждый монах имел свое отдельное хозяйство. В общежительных монастырях монастырское хозяйство было общим. Для всей братии был общий стол, из общего монастырского фонда монахи получали одежду, обувь и т. д. Следует отметить, что в общежительных монастырях удобнее можно было осуществлять монашеский идеал: больше оставалось времени и удобства для монашеских подвигов, не заботясь о хлебе насущном [5]. Но организация монашеского общежития требовала известной налаженности хозяйства. Требовались специальные учреждения и помещения: поварни, трапезная и другие.

Троице-Сергиев монастырь в первые годы своего существования был особножительным и, думается, таковым он оставался не один год. По вопросам, когда было введено в Троице-Сергиевом монастыре общежитие, кто был инициатором его, среди историков Церкви нет единодушного мнения. Епифаний относит учреждение в Сергиевом монастыре общежития ко времени Константинопольского патриарха Филофея и связывает введение этого общежития с грамотой патриарха Филофея Преподобному Сергию, в которой он советует ввести у себя это общежитие. Филофей был патриархом дважды: с мая 1354 года по начало 1355 года; а во второй раз с конца 1364 года по конец 1376 года. Е. Голубинский, считая, что основание монастыря произошло около 1340 года, время введения общежития относит к 1354 году [6]. Но если признать, следуя более точным историческим данным, датой основания монастыря 1354 год, то мы должны будем отнести патриаршую грамоту св. Сергию к более позднему периоду — ко времени второго патриаршества Филофея (1364 — 1376 гг.).

Однако трудно согласиться, что инициатива реорганизации монастырской жизни в Троице-Сергиевом монастыре исходила от Константинопольского патриарха. Во-первых, константинопольские патриархи не были заинтересованы в организации русского монашества. Во-вторых, слава о выдающемся русском подвижнике Преподобном Сергии не могла дойти до патриарха Филофея так быстро, как представляется это Е. Голубинскому. Наконец, мы с несомненностью убеждаемся, что в первые годы игуменства Преподобного Сергия монастырь был особножительным. Поэтому сношения с Константинопольским патриархом по поводу введения в Троице-Сергиевом монастыре общежития могли происходить не раньше 1364 года — времени второго патриаршествования Филофея. Кроме того, если бы общежитие было введено по инициативе патриарха, сопротивление братии не имело бы места.

Сообщаемые Епифаниевым житием факты из жизни Преподобного Сергия убеждают нас в том, что Сергиев монастырь в течение ряда лет был особножительным, и общежитие вводилось Преподобным не сразу, и вызывало сильное недовольство среди братии. Епифаний сообщает, что лица, особенно враждебно относившиеся к учреждению общежития в Троице-Сергиевом монастыре, тайком (отаи) ушли из монастыря. Но и среди оставшихся были противники общежительного устава, и они имели намерение устранить от игуменства Преподобного Сергия, заменив его кем-либо другим. В частности оппозиционная по отношению к Преподобному Сергию группа, очевидно, строила расчеты на Стефана, старшего брата Преподобного.

В свое время мы упоминали, что Стефан малодушно ушел из основанной им и его братом пустыни в Москву. Там он позднее стал игуменом в Богоявленском монастыре. Но прошло несколько лет, и Стефан снова вернулся к своему брату, уже игумену. Можно предполагать, что к этому его побуждало стремление к более строгой монашеской жизни. До известной степени Стефан считал себя и основателем Троице-Сергиева монастыря. Во всяком случае Стефану были присущи элементы властолюбия. Можно предполагать, что Стефан привез из Москвы и некоторую сумму денег на благоустроение монастыря.

Как старший брат Преподобного Сергия и вместе с ним полагавший начало монастырю, Стефан имел желание, чтобы он был почитаем как игумен в Сергиевом монастыре. Эти тенденции Стефана, как мы отметили, находили поддержку со стороны тех из братий, которые были недовольны введением общежития Преподобным Сергием и не желали «Сергиева старейшинства».

Епифаний рассказывает такой случай. Однажды, в субботу, в монастыре отправлялась обычная всенощная. Службу совершал Преподобный Сергий, находившийся в данный момент в алтаре, а Стефан стоял на левом клиросе. Канонарх, испросив благословение у Преподобного Сергия, взял книгу. Стефан обрушился на канонарха. «Кто дал тебе эту книгу?» Тот ответил, что он взял книгу по благословению игумена. Стефан запальчиво закричал: «Кто здесь игумен, не я ли первый сел на этом месте?» Было сказано и еще несколько гневных слов, и Преподобный Сергий, стоя в алтаре, разумеется, слышал эти слова. Когда кончилась служба и все вышли из церкви, Преподобный Сергий также вышел из нее, но не в свою келлию, а пешком отправился за 30 верст в Махрищский монастырь к своему другу, преподобному Стефану Махрищскому. Оттуда он отошел дальше и на берегу реки Киржач (приток Клязьмы) решил основать новый монастырь, получив на это благословение Митрополита.

Когда об этом узнали в Сергиевом монастыре, то несколько человек, сторонников Преподобного Сергия, оставили свой монастырь и пришли к нему. В Троице-Сергневом монастыре стал игуменствовать Стефан, не пользовавшийся всеобщею любовью. Отсутствие Преподобного Сергия ощущалось весьма заметно. К Митрополиту Алексию направилась специальная делегация из братии Троице-Сергиева монастыря с прошением, чтобы митрополит своею архипастырскою властью побудил Преподобного Сергия вернуться в прежнюю свою обитель. Св. Алексий снарядил на Киржач к Преподобному Сергию двух архимандритов, которые от имени митрополита должны были увещать Преподобного Сергия выполнить просьбу и желание братии: вернуться в свой Троицкий монастырь, «а иже досаду тебе творящих, изведу вон из монастыря, яко да не будет ту никого же пакости творяща ти», — заверил Преподобного Сергия митрополит. Ослушаться воли архипастыря Преподобный Сергий не мог. Оставив в Киржаче строителем своего ученика Романа, он вернулся в свой монастырь. Имеются указания, что Стефан примирился с братом и продолжал проживать в Сергиевом монастыре.

Можно думать, что именно к этому времени следует отнести послание Константинопольского патриарха (предполагаем, Каллиста I) к русскому игумену (нетрудно догадаться, — Сергию). Патриарх, после увещания проводить добрую монашескую жизнь, призывает братию к повиновению игумену. Послание, датируемое 1362 — 1363 годом, написано было патриархом по просьбе Митрополита Алексия под влиянием недавних событий в Троице-Сергиевом монастыре и во избежание повторения их. Позднее эту грамоту повторил патриарх Филофей. Таким образом, патриаршая грамота имела дело уже с совершившимся фактом введения в монастыре общежития. Общежительный устав прочно укрепился в Троице-Сергиевом монастыре к шестидесятым годам. Время скудости миновало. Стало расти монастырское хозяйство.

В церковно-исторической литературе неоднократно поднимался вопрос о том, владел ли Троицкий монастырь вотчинами при жизни Преподобного Сергия. На этот вопрос следует ответить отрицательно, ибо до нас не дошло ни одной вкладной дарственной или какой-либо другой грамоты в пользу монастыря [7]. Следует отметить лишь одну такую грамоту конца XIV века в Троице-Сергиев монастырь на половину варницы и половину соляного колодезя у Соли Галицкой, отданных в монастырь Галичским боярином Семеном Федоровичем, но и она была дана на имя игумена Никона [8]. Эти пожалованные соляные угодья рассчитаны были на снабжение монастыря солью.

Но если монастырь не имел при жизни самого Преподобного вотчин, то, во всяком случае, нет оснований отрицать наличия у монастыря своего земледельческого хозяйства. Кругом монастыря имелись и пахотные поля, и огороды, обрабатываемые самими монахами, отчасти наемными крестьянами, отчасти лицами, желавшими своим трудом послужить Преподобному. Введение общежительного устава предполагало наличие и необходимость общего хозяйства и, в частности, хлебопашества и огородничества. По общежительному уставу каждый член монашеской общины, не исключая игумена, должен был участвовать во всех монастырских работах. Все монахи вплоть до игумена должны были носить одинаковую по качеству одежду. О Преподобном Сергии известно, что он носил даже самую худшую. Житие передает, что один крестьянин, издалека прибывший в монастырь поглядеть на знаменитого игумена, не хотел признать его в столь плохой и изодранной одежде.

Как великий праведник, Преподобный Сергий еще при жизни был отмечен Богом даром чудес и духовной прозорливости. Однажды во время литургии ученики Преподобного Сергия видели сослужащего ему ангела, в другой раз был виден таинственный огонь, который ходил по жертвеннику, осенял алтарь, кружился около престола, а затем, «свернувшись плащаницей», вошел в святой потир. Известен случай о том, как Преподобный Сергий, находясь в монастыре за трапезой, встал и приветствовал Стефана, епископа Пермского, который в этот момент благословил его, проезжая мимо монастыря на значительном расстоянии. Понятно, что слава о таком необычном игумене Троицкого монастыря разносилась далеко за пределами монастырской ограды. В Троицкий монастырь для духовного утешения стекались и князья, и бояре, и «сироты» — крестьяне, и никто не уходил без назидания, утешения и с неумиротворенною душою.

V

Троице-Сергиев монастырь имел такое же больше церковно-историческое значение для Северной Руси, как Киево-Печерский монастырь для Руси Юго-Западной. Еще при жизни Преподобного Сергия он стал рассадником и образцом пустынножительного и общежительного монашества. Приходит на память такой замечательный случай, имевший место уже в последние годы жизни Преподобного Сергия. Однажды он стоял в своей келлии на обычной молитве. Молился он о братии монастырской и о преуспеянии своего монастыря. Была глубокая полночь. Вдруг Преподобный слышит голос: «Сергий!» Дивясь необычному голосу в столь позднее время, Преподобный открывает оконце, чтобы узнать, кто его зовет. Пред ним открылась необычная картина. Монастырь был залит ярким светом, превосходившим дневной свет. Снова раздался таинственный голос: «Сергий! ты молишься о своих чадах. Господь принял твою молитву. Смотри, какое множество иноков сошлось во имя Святыя и Живоначальныя Троицы в твою паству и под твое руководство». Преподобный Сергий взглянул и видит множество птиц «зело красных», которые не только наполняли монастырский двор, но и летали кругом его. Таинственный голос продолжал: «Как ты видишь этих птиц, так умножится стадо учеников твоих, и по тебе не оскудеют они, если восхотят последовать стопам твоим».

Действительно, все так и было, как вещал таинственный голос. Троице-Сергиев монастырь стал рассадником иночества на Северо-Востоке Руси. Некоторые монастыри были основаны самим Преподобным, другие — его учениками. Мы говорили уже в свое время об основании монастыря на реке Киржач. По поручению великого князя Дмитрия Ивановича, еще перед Куликовской битвой, Преподобный Сергий основал два Дубенских монастыря. С именем Преподобного Сергия связано основание Московского Симонова монастыря (около 1370 года) и Коломенско-Голутвинского (около 1385 года).

По поручению Серпуховского князя Владимира Андреевича, Преподобный Сергий в 1374 году основал Серпуховской Высоцкий монастырь, в двух верстах от Серпухова, на высоком берегу реки Нары, и отправил туда игуменом одного из любимейших своих учеников Афанасия, «мужа чудного и в Божественном писании зело разумного». Митрополиту св. Алексию Преподобный Сергий помогал организовать Московский Андрониев или Андроников монастырь (1357 год) и дал в игумены этому монастырю своего любимого ученика Андроника.

По благословению Преподобного Сергия, около 1360 года два пустынника Феодор и Павел основали Борисоглебский Устьинский монастырь в 18 верстах к северо-западу от Ростова, на берегу реки Устье, впадающей в Ростовское озеро. В 1365 году Преподобный Сергий благословил начало монастыря в Гороховецком узде на реке Клязьме. Это — Георгиевская пустынь. Несколько учеников и «собеседников» Преподобного Сергия, отчасти при его жизни, отчасти по смерти его, построили ряд монастырей. Преподобный Мефодий Песношский (скончался около 1392 года) основал монастырь при впадении реки Песноши в реку Яхрому. Преподобный Савва близ г. Звенигорода около 1400 года основал монастырь в местности, именовавшейся Сторожевской. Преподобный Сильвестр (скончался в 1379 году) основал монастырь на р. Обноре, впадающей в реку Кострому. Преподобный Павел Комельский в 1389 году основал Троицкий Обнорский или Комельский монастырь на реке Нурме, впадающей в р. Обнору. Преподобный Сергий Комельский, с дозволения и благословения игумена русской земли Преподобного Сергия, в том же Комельском лесу, на речке Нурме, в 3 — 4 верстах от монастыря Павла Комельского, основал свой монастырь во имя Всемилостивого Спаса. Преподобный Авраамий, с юных лет подвизавшийся под руководством Преподобного Сергия, с благословения его удалился в пределы Галичские и основал здесь один за другим четыре монастыря. Преподобный Иаков (из галичских дворян Аносовых), подвизавшийся сначала в Троице-Сергиевом монастыре, около 1392 года удалился в пределы Галича и в одном из окружавших Галич лесов, именовавшемся в населении Железным бором (в 15 верстах от г. Буя), основал монастырь в честь Иоанна Предтечи.

С именем Преподобного Сергия, прямо или косвенно, связана организация и многих других монастырей Севера. Все эти монастыри строили свою жизнь на новых началах. Преподобный Сергий произвел крупную реформу в жизни русского монашества: ввел в своем монастыре общежитие. Его примеру следовали и его ученики и «собеседники».

Будучи глубоким русским патриотом, Преподобный Сергий скорбел по поводу княжеских усобиц, ослаблявших силу русского народа. Эти усобицы давали возможность врагам русского народа господствовать над ним. В 1365 году Митрополит св. Алексий посылал Преподобного Сергия в Нижний Новгород, чтобы убедить Суздальского князя Бориса

Константиновича уступить захваченный им Нижний Новгород старшему брату Дмитрию Константиновичу.

Имя Преподобного Сергия связано с борьбою русского народа за освобождение от татарского ига, которое не только экономически давило русский народ, но оскорбляло и иссушало самую душу его. Но для этого русский народ должен был объединиться в одно политическое целое, ибо раздробленность его и предоставила татарам возможность господствовать над ним. Решительная борьба русского народа с татарским игом началась во второй половине XIV века и связана была она с именем великого князя Московского Дмитрия Ивановича. Моральную опору для себя Дмитрий Иванович находил в Преподобном Сергии. 20 августа 1380 года из Москвы выступила объединенная русская рать против татар, но 18 августа князя Дмитрия мы видим у Троицы Сергия. Преподобный Сергий одобрял благие намерения великого князя Дмитрия свергнуть ненавистное татарское иго. Он дал ему напутственное благословение и отправил на поле битвы двух монахов своего монастыря Пересвета и Ослябя, бывших в миру воинами.

В 1385 году, по поручению великого князя Дмитрия Ивановича, Преподобный Сергий ездил в Рязань призывать великого князя Рязанского Олега Ивановича к заключению мира с Московским великим князем. Поездка была весьма успешною. Летописец рассказывает, что «Преподобный игумен Сергий, старец чудный, тихими и кроткими словесы и речью и благоуветным гласом, благодатию, данною ему от Святого Духа, беседовал с ним (князем Олегом) о пользе душевной и о мире и о любви. Князь же великий Олег преложи свирепство свое на кротость и утишись и укротись и умились вельми душею, устыде бось толь свята мужа, и взял с великим князем Дмитрием Ивановичем вечный мир и любовь в род и род» [9].

Митрополит Московский и всея Руси св. Алексий связан был с Преподобным Сергием узами тесной дружбы. Он так высоко ценил Преподобного, что имел намерение сделать его своим преемником. Но скромный угодник Божий решительно уклонился от этого.

Время шло. Преподобный готовился к отшествию «в путь всея земли». За несколько лет до своей кончины (приблизительно лет за семь) он удостоился еще одной Божественной милости — посещения Богоматери в сопровождении апостолов Петра и Иоанна. О времени кончины Преподобному Сергию было открыто за шесть месяцев до нее. Призвав братию, Преподобный назначил своим преемником Преподобного Никона, а сам стал готовиться к кончине. В начале сентября 1392 года Преподобный заболел, а 25 сентября того же 1392 года скончался.

Среди церковных историков существует разногласие, по какому летосчислению нужно датировать кончину Преподобного, потому что как раз в это время менялось у нас летоисчисление: прежнее мартовское заменено было сентябрьским. Если считать, что год кончины Преподобного Сергия записан 6900 от сотворения мира по мартовскому счислению, то он в переводе на наше счисление будет 1392, а если по сентябрьскому, то датировать кончину Преподобного придется 1391 годом. Имеются сторонники той и другой датировки. Но, думается, что более правильной будет датировать время кончины Преподобного Сергия 1392 годом. В этом отношении вполне убедительными представляются доводы Е. Голубинского [10].

VI

С кончиной Преподобного Сергия закончился первый период историй его монастыря. С XV века начался новый. Монастырь становится крупной вотчиной. Деревянные небольшие храмы сменяются величественными соборами. Скромный деревянный тын заменяется величественной каменной оградой, выдержавшей шестнадцатимесячную (23 сентября 1608 года — 12 января 1610 года) осаду польских интервентов в начале XVII века. Игуменов в Троице-Сергиевском монастыре с 1561 года сменили архимандриты, а с 1744 года монастырь становится Лаврой. Но внешний рост обители Святой Троицы не ослаблял ее крупного религиозно-нравственного, просветительного и государственного значения.

В Троицком каменном соборе почивает тот, кто некогда совершал в сослужении ангела Божественную литургию в небольшой «церковице» при свете лучины. Как и раньше, на протяжении истекших шестисот лет, в обитель Святой Троицы текли толпы народа, так и теперь к ней не зарастает народная тропа. Вспоминается слово выдающегося московского первоиерарха, Митрополита Филарета, бывшего в то же время и архимандритом Троице-Сергиевской Лавры, сказанное им при освящении храма при гробнице Преподобного Михея. «Кто покажет мне, — говорил святитель, — малый деревянный храм, на котором в первый раз наречено здесь имя Пресвятой Троицы? Вошел бы я в него на всенощное бдение, когда в нем с треском и дымом горящая лучина светит чтению и пению, но сердца молящихся горят тише и яснее свещи, и пламень их досягает до неба, и ангелы их восходят и нисходят в пламени их жертвы духовной. Отворите мне дверь тесной келлии, чтобы я мог вздохнуть ее воздухом, который трепетал от гласа молитв и воздыханий Преподобного Сергия, который орошен дождем слез его, в котором впечатлено столько глаголов духовных, пророчественных, чудодейственных. Дайте мне облобызать праг ее сеней, который истерт ногами святых, и через который однажды переступили стопы Царицы Небесной. Укажите мне еще другие сени другой келлии, которую в один день своими руками построил Преподобный Сергий, и в награду за труд дня, и за глад нескольких дней, получил укрух согнивающего хлеба... Ведь это все здесь; только закрыто временем, или заключено в сих величественных зданиях, как высокой цены сокровище в великолепном ковчеге».

Шестьсот лет (с 1354 года) прошло с тех пор, как фактически начала свое историческое бытие обитель Святой Троицы, созданная Преподобным Сергием. Он был первым игуменом ее, таковым он остается и поныне. Века не стерли из памяти народной славного имени и славных подвигов ее основателя. Он жив, ибо «праведники во веки живут».

А. Никонов

[1] В. О. Ключевский, Значение Преподобного Сергия для русского народа и государства, Сборник «Очерки и речи», М., 1913, стр. 199.

[2] Е. Голубинский, Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троице-Сергиева Лавра, М., 1892, стр. 82 — 83; стр. 109.

[3] Историческое описание Свято-Троице-Сергиевой Лавры, 1910.

[4] Эта дата признается большинством историков Троице-Сергиевой Лавры. Автор цитированного «Исторического описания Свято-Троице-Сергиевой Лавры», следуя своим авторитетным предшественникам, пишет: «Преподобный Сергий по справедливости признается первым игуменом обители Святой Троицы, ибо игумен Митрофан, который является в ней при начале ее, был только случайным представителем начальствования, которым смиренный Сергий хотел оградить себя от необходимости начальствования. По кончине Митрофана Сергий не мог уже противостоять молениям братии своей» (Пит. соч., стр. 68). 1354 годом датирует начало Троице-Сергиева монастыря и такой специалист по истории русских монастырей, как В. В. Зверинский («Материалы для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи», т. 11, № 1234, стр. 357). Относить поставление Сергия в игумены к более раннему времени, как делает это, например, Е. Голубинский, нет достаточных оснований.

[5] Е. Голубинский, Цит. соч., стр. 21 — 24.

[6] Там же, стр. 90.

[7] Иеромонах Арсений, О вотчинных владениях Троицкого монастыря при жизни его основателя, Преподобного Сергия, Летопись занятий Археографической Комиссии, вып. VII.

[8] Акты юридические под ред. Калачова, I, № 63.

[9] Никоновская летопись, IV, 148.

[10] Е. Голубинский, Цит. соч., стр. 95.


К оглавлению номера
Свежий номер ЖМП Архив Подписка Контакты



© 2017 Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви


Яндекс.Метрика