1954
1953
1952
1951
1950

1949
1948
1947
1946
1945
1944
1943
Номер за март 1954 годa
раздел «»

АЛБАНСКАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ

(Краткие исторические заметки)

Небольшой количественно албанский народ обитает в прилегающей к Адриатическому морю юго-западной части Балканского полуострова. Площадь, заселенная албанцами, не превышает 30 тыс. км2, а количество населения в стране в настоящее время составляет 1175 тыс. человек, из коего лишь 4’ с небольшим составляют национальные меньшинства (греки и славяне).

Не можем сказать с точностью, — когда именно проникло в Албанию христианство. Но известно, что в период раннего средневековья там преобладало на севере католичество, а в южной части страны — Православие. С IX века албанские православные общины находились в юрисдикции Болгарской Церкви. В конце XIII века католицизм теряет свою паству, и христианская Албания становится целиком православной.

В 1389 году турецкие завоеватели, разгромив на Косовом поле сербскую армию, ворвались в пределы Албании. Несмотря на многократное численное превосходство, турки лишь к началу сороковых годов XV века овладели албанской территорией. Но уже в 1443 году против захватчиков поднимается широкое народно-освободительное движение под предводительством Скандербега (Георгия Кастриота). Движение приобретает общенародное значение; оно поддерживается соседями-славянами и терпит поражение лишь в 1478 — 1479 годах в результате измены своему народу части албанских феодалов. Православная Церковь все время оставалась с народом, воодушевляя его на священную брань.

Более четырехсот лет томился свободолюбивый албанский народ под чужеземным игом. Давление захватчиков сильнее всего сказалось в области вероисповедной. Огнем и мечом насильственно внедрялся ислам; отказывающиеся принять его беспощадно истреблялись.

И все же покорение албанцев магометанством было неполным, ибо более трети албанского народа неизменно сохраняло христианскую веру.

В окружении мусульманского большинства во всех районах страны тайно существовали целые православные села. К тому же и подавляющее большинство обращенных в ислам албанцев отнюдь не было настроено фанатично, что в некоторой степени облегчало положение православных.

В конце XIX века особенно активизируется римско-католическая пропаганда, главным образом, на севере Албании, но существенных успехов она не имела. Совершенно безрезультатной была и остается пропаганда униатства.

В 1767 году грекам-фанариотам удалось добиться от турецкого правительства упразднения Охридской автокефальной архиепископии, куда и входила Албанская Церковь, и последняя оказалась в юрисдикции Константинопольской Патриархии. Это новое положение имело для Албанской Церкви не совсем благоприятные последствия, ибо Константинопольская Патриархия начала здесь свою обычную политику эллинизации епархий и приходов: не только епископат, но и приходское духовенство комплектовалось сначала исключительно из греков, позже — из эллинизированных албанцев.

Конец XIX и начало XX столетия для Православной Церкви в Албании характеризуется резким расслоением в среде духовенства. Епископат, еще целиком греческий по происхождению, и наиболее близко стоящая к нему часть духовенства всеми способами и средствами проводили эллинизацию, не допуская употребления албанского разговорного языка даже в церковной проповеди. Большинство же рядового духовенства боролось за свой язык, культуру, церковные традиции.

После Балканской войны 1912 — 1913 гг. турки перестали господствовать в Албании, но по сговору между империалистическими державами, над ней был учрежден «международный» протекторат.

В 1920 году была подтверждена независимость Албании. Как формально суверенная страна, она была принята в Лигу Наций. Государственная власть попала в руки феодально-мусульманской знати, возглавленной Ахметом Зогу (впоследствии провозгласившего себя королем албанцев).

Реакционная внутренняя политика и обременительные для Албании внешнеполитические сделки правительства Зогу вызвали в стране протест, вылившийся в начале 1924 года в вооруженное восстание. Особенно интересен тот факт, что во главе восставших был православный епископ, один из первых по времени иерархов-албанцев Фан Ноли. Он еще раньше был хорошо известен своему народу и в особенности церковнообщественным кругам, как талантливый переводчик на албанский язык книг Священного Писания и лучших произведений мировой классики.

Восстание имело успех. Однако новое правительство, возглавленное Фан Ноли, продержалось у власти лишь восемь месяцев (с мая по декабрь 1924 года). Не будучи в состоянии стать на путь действительной демократизации страны, оно пало под новым натиском реакции, поддержанной в финансовом отношении итальянским и югославским правительствами. Последующие годы стали временем растущей итальянской финансово-экономической агрессии в Албании.

Одновременно с политическими освободительными событиями в Албании с начала двадцатых годов XX века развивается широкое движение за провозглашение церковной автокефалии. По свидетельству архиепископа Паисия (подтверждаемому и другими источниками), это «было движением снизу, исходящим от народа и народного патриотического духовенства».

В 1922 году «Великий Албанский православный церковно-народный собор», состоявшийся в г. Берате под председательством протопресвитера Василия Марко, принимает решение провозгласить Албанскую Православную Церковь автокефальной. Тот же собор избрал первым национальным

епископом архимандрита Виссариона (Джуванна), албанца по происхождению, уроженца г. Эльбасана, питомца и докторанта богословского факультета Афинского университета. В момент избрания архимандрит Виссарион священствовал в одном из храмов столицы Болгарии; он был одним из учредителей албанского православного прихода в г. Софии. Собор в Берате не мог не знать, что без албанских епископов ни о какой церковной автономии, не говоря уже об автокефалии, и речи быть не может, поэтому он и решил поручить избраному им Временному Верховному Церковному Совету найти и хиротонисать необходимых для Албанской Церкви епископов [1].

Через несколько месяцев из Константинополя в Албанию в качестве специального Патриаршего Экзарха по Делам Албанской Церкови прибыл епископ Иерофей, занявший вакантную Корчинскую кафедру. Он не опротестовал Бератских решений и в текущей своей архипастырской работе руководился указаниями Албанского Временного Верховного Церковного Совета.

В 1923 году албанские церковные деятели автокефалистской ориентации начали официальные переговоры с Константинопольской Патриархией. Они ограничились требованиями церковной автономии, но Патриархия, не возражая в принципе против автономии, выставила встречную программу из одиннадцати параграфов. Один из последних оказался настоящим камнем преткновения. Патриархия ультимативно требовала, чтобы в Албании богослужебным языком оставался только греческий, но албанцы категорически отвергли такое требование, и переговоры зашли в тупик.

Тем временем епископ Иерофей на месте старался разрядить остроту церковного конфликта. В 1924 году из Патриархии прибыл епископ Христофор (Киси), албанец по национальности (получивший богословскую и общеобразовательную подготовку в Греции), и совместно с епископом Иерофеем, по просьбе Временного Верховного Церковного Совета, хиротонисал во епископа Албанской Церкви уже известного нам Фан Ноли.

В 1925 году в Герцеговине (в известном Саввинском монастыре) был хиротонисан во епископа архимандрит Виссарион, избранный еще в 1922 году Албанским Советом. Прибытие Виссариона в Албанию не внесло спокойствия в бурную обстановку церковной борьбы.

В следующем 1926 году переговоры с Константинополем возобновляются. От имени Патриархии их ведет Хрисанф, митрополит Трапезундский. В июне было подписано с албанским правительством соглашение о даровании автономии Албанской Церкви. Ее Священному Синоду было предоставлено право избрания и самостоятельного поставления епископов с последующим их утверждением Константинопольским Патриархом. После многих перипетий соглашение было утверждено Патриархом.

Между тем албанизация богослужебного языка и церковного управления продолжалась усилиями местных деятелей. Епископ Виссарион, совместно с епископом Сербской Церкви Виктором (прослужившим много лет в Албании на посту епископа-викария), хиротонисал еще трех епископов из албанцев. В начале 1929 года создается Священный Синод Албанской Православной Церкви в составе четырех епископов. Синод немедленно избирает епископа Виссариона своим председателем и архиепископом всея Албании, утверждает решения Бератского собора и своим решением (без согласия Константинополя) провозглашает автокефалию.

Архиепископ Виссарион направляет всем Предстоятелям автокефальных церквей известительные грамоты о решениях Синода, конечно, заявив о полном догматическом и каноническом единстве со всеми православными церквами.

Константинопольская Патриархия выразила самый категорический протест и обратилась к Сербской Патриархии с просьбой наказать епископа Виктора за участие в незаконных хиротониях. Нам неизвестно, было ли наложено взыскание на епископа Виктора, но епископы, повинные в провозглашении автокефалии, были объявлены Константинопольской Патриархией низложенными; в обращении к албанской православной пастве миряне призывались к прекращению церковного общения с низвергнутыми.

Одновременно Константинопольский престол уведомил о происшедшем все автокефальные церкви, надеясь на их поддержку.

В апреле 1929 года Заместитель Патриаршего Местоблюстителя Митрополит Сергий с Священным Синодом при нем, изучив энциклику Константинопольского Патриарха Василия III, дал исчерпывающий ответ. Приведя большое количество точных ссылок на священные каноны, Русская Церковь устами Митрополита Сергия категорически заявила: «Осудив своих домашних самочинников... мы не можем относиться иначе и к другим самочинникам, кто бы они ни были и как бы лично к нашей Патриархии не относились... Братский наш долг не поддерживать возникшее у соседей самочиние, хотя бы только нашим безразличным к нему отношением... или тем более поощрять его... Пока Албанская автокефалия, — говорится в конце этого исторического документа, — не будет должным порядком признана Вселенским Патриархом..., не возражавшим по существу против автокефалии, а только требовавшим, чтобы к ней шли законным путем, — запрещенные за самочиние албанцы остаются под запрещением и все..., находящиеся с ними в общении молитвенном будут раскольниками, отлученными от Церкви Христовой».

Так Русская Церковь, сама в то же время страдавшая от канонически неправильных действий Константинополя по отношению к русским самочинникам, показала пример высокой принципиальности и подлинной объективности.

Не признанная и другими церквами в качестве автокефальной, Албанская Церковь попадает в труднейшие условия для своей внутренней деятельности.

Не вполне удачным оказался принятый Албанским Священным Синодом (при епископе Виссарионе) Устав об управлении Церковью. Если во вступительной его части правильно подчеркивается национальный и соборный характер Церкви, то в последующих статьях просвечивает узкий национализм, чуждый духу Евангелия. Устав совершенно игнорирует религиозные нужды национальных меньшинств Албании: греков, славян и др. Предусматривая удаление из всех приходов священников, не употребляющих албанского языка в богослужении, ст.ст. 88 — 90 Устава распространяют эту меру и на церковных певцов. По отношению к епископам и руководящим сотрудникам церковных учреждений ст. 16 не ограничивается требованиями знания албанского языка, но утверждение на постах допускает только для албанцев по крови и по подданству.

Изданный 1 февраля 1930 года декрет правительства Зогу «О религиозных общинах» явился документом дискриминационного для Албанской Церкви характера. Согласно этому декрету церковные общины, как и высшие церковные органы, фактически были лишены права юридического лица. Церковными имуществами стали распоряжаться не сами общины, а местные сельские власти. Ст.ст 14 — 15 декрета громогласно лишали священнослужителей избирательных прав: «Желающий голосовать или баллотироваться должен не менее чем за шесть месяцев до выборов оставить религиозную должность» (ст. 14). Государственный или общественный служащий в случае избрания его общиной на какой бы то ни было, хотя бы и неоплачиваемый пост, в силу ст. 15 должен был подать в отставку, в противном случае он в трехдневный срок изгоняется со службы.

В условиях всяческого притеснения православных создавалась благоприятная почва для оживления римско-католической пропаганды. Католики, располагая крупными материальными ресурсами, успели учредить в северной части Албании пять епархий, около 100 маленьких приходов и один монастырь. С 1936 года усиливается опасность прямой католической агрессии в результате прискробного для Албании закона Зогу о беспрепятственной и неограниченной иммиграции из Италии.

К этому времени обстоятельства сложились таким образом, что, с одной стороны, Константинопольская Патриархия была лишена возможности конкретного влияния на албанские церковные дела, с другой, — в Албании создалась благоприятная обстановка для пополнения руководящего состава Церкви более или менее богословски подготовленными людьми из состава местного коренного православного населения (к этому времени переводы основных богослужебных книг на албанский язык были уже сделаны). К тому же, к церковному руководству, вместо крайних националистов, стали приходить новые деятели с правильными церковными взглядами и более связанные с рядовыми массами верующих. Настало время канонически обосновать вопрос об автокефалии Церкви.

В начале апреля 1937 года делегация албанских церковных деятелей во главе с Христофором, епископом Синнадским, вступила в переговоры с Константинопольской Церковью о даровании автокефалии Албанской Церкви. Патриаршими представителями были митрополиты — Деркский Иоаким и Илиопольский Геннадий. Переговоры шли в обстановке взаимопонимания, при доброй воле обеих сторон, и закончились весьма успешно. «С глубоким вниманием к религиозным и церковным нуждам православных жителей Албании, — писал официоз Константинопольской Патриархии, — Церковь рассмотрела просьбу... деятелей ее и пришла к мысли радикально решить возникший с некоторого времени в Албании церковный вопрос, даровав ей автокефалию и обеспечив тем лучшую организацию и свободу деятельности этой церковной области» [2].

12 апреля состоялось патриаршее и синодальное решение, зафиксированное в специальном Томосе, подписанном Патриархом Константинопольским Вениамином, а также митрополитами, членами Синода. Патриарх и Синод утвердили границы Албанской Церкви, кандидатуру Христофора, Митрополита Тиранского, на пост ее Предстоятеля и Архиепископа всея Албании, кандидатуры епархиальных епископов: Корецкого (Корчанского), Аргирокастрского и Бератского. Были проведены две хитротонии на вдовствующие кафедры. Отдельным определением проживавшему в Берате под запрещением Агафангелу Цамчис, ввиду его раскаяния в содеянных против Церкви проступках, даровано прощение, снято запрещение, признана его хиротония, и он был избран епископом Бератским.

Святое миро Албанская Церковь должна была получать от Церкви Константинопольской.

Албанская Церковь отныне канонически правильным путем навсегда стала равноправным членом среди поместных автокефальных церквей. Конечно, по точному смыслу вышеприведенного апрельского (1929 г.) синодального решения Русской Православной Церкви, это означало и безусловное признание Албанской церковной автокефалии Русской Церковью.

II

Многие испытания суждено было пережить и великие жертвы понести молодой автокефальной Церкви и ее пастве в последующие годы.

Поддержанная гитлеровской Германией, фашистская Италия в апреле 1939 года полностью оккупировала Албанию и на правах колонии включила ее в состав «Итальянской империи». Беспощадный террор прокатился по стране. Римо-католики, возглавленные апостолическим делегатом д-ром Петротеном, используя отдельных, нетвердых в вере и нестойких в патриотических чувствах, людей (какие среди православных албанцев насчитывались единицами), предпринимают новую решительную попытку насильственного распространения в Албании униатства типа Флорентийского.

Но во время оккупации своей территории албанский народ не считал себя покоренным. Начав в 1939 году, с отдельных партизанских действий, стойкое сопротивление, народ уже в 1941 году развернул подлинную народно-освободительную войну за свободу и независимость своей страны. Скромные православные священнослужители, плоть от плоти породившего их трудового албанского народа, не только отстояли Церковь от мощного католического натиска, но очень многие из них приняли непосредственное участие в общей борьбе с захватчиками.

Одним из активных участников национально-освободительного движения был нынешний Предстоятель Архиепископ (тогда еще — архимандрит) Паисий (Водица). Выходец из народных «низов», он из-за материальных трудностей не мог полностью завершить богословского образования. Ставши в 1910 году священником, он, благодаря своим высоким пастырским и нравственным качествам, в сорокалетием возрасте достиг сана архимандрита и поста заместителя епархиального епископа. В 1912 году был за участие в освободительном движении схвачен турками, подвергнут пыткам и освобожден из тюрьмы благодаря дружному народному протесту. За антифашистскую деятельность был в 1940 году арестован итальянцами. Когда через год ему удалось вырваться из фашистского лагеря, он немедленно включился в борьбу против захватчиков.

В ноябре 1942 года Паисий — член Народно-освободительного совета (Кшила) в г. Колени. Он переходит на нелегальное положение, активной деятельностью завоевывает авторитет и в июле 1943 года избирается членом Центрального народно-освободительного совета. Это было на той самой конференции в г. Лабиноте, где одновременно с Советом был создан Верховный штаб народно-освободительной армии во главе с героем и вождем албанского народа, генералом Энвером Ходжа. Паисий получил правительственные награды — орден «Знамени» и медаль «Памяти».

После изгнания фашистов и их пособников, трудовой народ Албании приступил к строительству жизни на новых началах, на началах подлинной демократии и национальной независимости.

Православная Церковь Албании была полностью освобождена от дискриминации, проводившейся правительством Зогу. В соответствии с Конституцией Народной Республики Албании, Православная Церковь страны получила полнейшую свободу и возможность устраивать внутрицерковную жизнь в точном соответствии с догматами и канонами при невмешательстве государства в эту сферу. Духовенство получило все гражданские права.

К особенностям устройства Албанской Церкви в соответствии с Уставом, окончательно утвержденным III Собором (в г. Тиране 5 — 10 февраля 1950 года), относится выборность высшего духовенства при участии мирян. Каждый из десяти церковных округов, на которые поделена Албанская Церковь, избирает в Синод двух делегатов — священника и мирянина. На Синоде делегаты избирают епископа на вдовствующую кафедру. Всеалбанский же Архиепископ избирается самими епископами из их среды. Утверждения Архиепископа правительством не требуется.

С 1948 года устанавливаются более тесные церковные связи между Албанской и Русской Православной Церквами.

В январе 1948 года в Москву, по приглашению Святейшего Патриарха Алексия, прибыла делегация Албанской Православной Церкви в составе архимандрита Паисия (Водицы), протоиерея Димитра Коконеши и священника Лазаря Поповича. Делегаты информировали Патриархию Русской Православной Церкви о жизни своей Церкви, и внимательно ознакомились с церковной жизнью в СССР, опыт которой имеет весьма ценное значение для Албании. Через три месяца патриаршая делегация, в составе Нестора, епископа Мукачевского, протоиерея Петра Филонова и священника Михаила Зернова сделала ответный визит Албанской Церкви. Епископ Нестор, по просьбе Албанского Священного Синода, участвовал в епископской хиротонии Паисия (Водицы).

Представители Албанской Церкви приняли участие в Совещании Глав и представителей автокефальных православных церквей в связи с празднованием 500-летия автокефалии Русской Православной Церкви, состоявшемся в июле 1948 года. Большой интерес вызвал доклад епископа Паисия на тему: «Папство и Православная Церковь», насыщенный множеством ярких фактов антинародной, подрывной деятельности Ватикана в Албании. Это же Совещание показало, что Албанская Церковь, младшая «по возрасту» из автокефальных церквей, не только хранит в безупречной чистоте догматы веры православной, но и единодушна со всеми крупнейшими поместными церквами по важнейшим вопросам церковной современности. В вопросе об отношении к делу защиты мира, к экуменическому движению и участию в нем, а также к календарю и другим вопросам, Албанская Церковь заняла правильную позицию.

В начале августа 1949 года постановлением Священного Синода Албанской Православной Церкви, вместо ушедшего на покой Митрополита Христофора, на высокий предстоятельский пост возведен Корчинский епископ Паисий.

III

Трудностей у Албанской Церкви много. Невелики ее материальные возможности. Пока не восстановлена Албанская духовная семинария. Ощущается недостаток церковной утвари и священнослужительских облачений. Из 473 приходов, насчитывавшихся в 1948 году, около 50 приходов настолько малолюдны, что даже не имеют возможности содержать священника.

Но все эти трудности новое руководство Церкви, опираясь на безусловную поддержку широких масс верующих, постепенно преодолевает. И многое уже сделано в этом направлении. Дружны и церковно сплочены православные люди Албании. Совершенно изжиты межнациональные трения. В храмах национальных меньшинств богослужение проводится на национальных языках и можно быть уверенным, что Церковь Албанская и впредь будет оставаться стойким аванпостом Православия на юго-западе Европы.

И. Шабатин,

проф. Моск. Дух. Академии

[1] Протопресвитер д-р Ст. Цанков, Албанская Православная Церковь и ее устройство, «Ежегодник» Богословского факультета при Софийском университете, 1935.

[2] Журнал Константинопольской Патриархии «Ортодоксия», 1937, вып. 4, стр. 108 — 118.


К оглавлению номера
Свежий номер ЖМП Архив Подписка Контакты



© 2017 Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви


Яндекс.Метрика