1954
1953
1952
1951
1950

1949
1948
1947
1946
1945
1944
1943
Номер за март 1954 годa
раздел «»

ПРОФ. ИВАН СНЕГАРОВ

КУЛТУРНИ И ПОЛИТИЧЕСКИ ВРЪЗКИ МЕЖДУ БЪЛГАРИЯ И РУСИЯ ПРЕЗ XVI — XVIII ВВ.

София, 1953, 130 страниц.

Первый труд проф. И. Снегарова открывается убедительными доказательствами этнического родства болгарского и русского народов. В I главе «Киевская Русь, Болгария и Россия» он пополняет новыми фактами известные нам положения о путях проникновения на Русь христианства еще до святого князя Владимира. Далее

проф. И. Снегаров обстоятельно анализирует научную гипотезу проф. М. Д. Приселкова о принятии Киевской Русью христианства и первой иерархии от Охридской Патриархии. Как объективный историк, проф. И. Снегаров избежал искушения увлечься внешне-стройной концепцией М. Д. Приселкова, импонирующей болгарскому национальному сознанию, и пришел к совершенно правильному выводу о византийской (Константинопольской) церковной юрисдикции древней Руси.

Вслед за этим, автор, ссылаясь на малоизвестные для исследователей материалы, дает (стр. 34 — 35 и сл.) интересные сведения о значении балканских походов киевского князя Святослава для распространения христианства на Руси и внедрения у нас славянской письменности. Вопреки утверждениям проф. Е. Е. Голубинского, автор, на основании новых материалов, говорит о наличии в Киеве большого числа грамотных людей уже при князе Игоре.

Излагая историю внедрения на Руси староболгарской образованности, проф. И. Снегаров приводит доказательства стойкости староболгарской письменности на Руси в XI — XIII веках и отмечает продолжительное употребление у нас не только кириллицы, но и глаголицы. При этом он отдает должное и развитию самобытной русской образованности.

Интересны сведения, которые сообщает автор о распространении на Руси в конце XIII века списка Номоканона, полученного от Тырновского Патриарха.

XIV — XV века проф. И. Снегаров считает «периодом вторичного югославянского (староболгарского) духовно-литературного влияния». Но такая категорическая формулировка вряд ли является бесспорной.

В заключительной главе книги: «Главнейшие болгарские и южнославянские культурные деятели в России» дана глубокая оценка проповеднических литургических и святительских трудов митрополитов: св. Кипрнана, св. Фотия и Григория (Цамблака).

В другой книге проф. И. Снегарова для русского и болгарского церковного читателя особый интерес представляет первая глава: «Появление и утверждение веры в освободительную миссию России» (стр. 5 — 26).

Нельзя не согласиться с мыслями автора о значении афонских монастырей в деле укрепления русско-болгарских церковных отношений. Из фактов, приводимых проф. И. Снегаровым, особенно интересен полузабытый учеными договор от 1446 года между Рыльским болгарским монастырем и русским Свято-Пантелеимоновским афонским монастырем о взаимопомощи.

Освобождение от золотоордынского порабощения и создание Русского национального централизованного государства, при сохранении на Руси Православия создало, как говорит проф. И. Снегаров, в сознании болгарского православного люда героический образ «дядо Ивана» — сказочного северного богатыря, который должен придти и непременно придет для национального и религиозного освобождения болгар.

Большая (стр. 26 — 53) глава «Материальна подкрепа [1] на Русия» подробно выясняет формы и виды русской помощи болгарскому народу. Приведенные факты позволяют сделать вывод, что без русской помощи церковная жизнь в Болгарии вообще могла бы замереть. Автор не умалчивает и о случаях злоупотреблений помощью со стороны отдельных недостойных болгарских священнослужителей. В этой же главе мы находим яркие факты радушного приема на Руси болгарских иерархов, находивших здесь не только убежище, но и широкие возможности для архипастырской деятельности.

В главе о болгарских колонистах в России в XVII — XVIII веках автор освещает их роль в освободительном движении болгарского народа. Колонисты знакомили русское общество с тяжким положением порабощенных труками болгар и тем самым активизировали идею помощи освободительному движению болгар. Значительный интерес представляет глава VI о церковных и политических русско-болгарских связях XVII — XVIII вв. Из этой главы видно, что Русская Церковь, содействуя болгарскому церковно-освободительному движению, не имела никаких агрессивных намерений или притязаний юридического порядка.

Заканчивается книга главой «Культурно-просветни и книжовни връзки». По содержанию она представляет заключительную часть предыдущей главы. Основное внимание в ней уделено вопросам обмена духовно-литературными произведениями и выяснению основного направления болгарской литературы того периода, определяющей линией которого являлась любовь к братской Руси — грядущей освободительнице Болгарии.

Но здесь меньше сказано о значении для Болгарской Церкви русских богословских трудов, влияние которых начинается с трудов митрополита Петра Могилы. Хотелось бы также, чтобы автор более обстоятельно осветил вопрос о русском влиянии на болгарскую церковную живопись и архитектуру.

Точка зрения автора на хорватского «книжника» Юрия Крыжанича, как на борца за объединение славян (стр. 80 и 122), требует пересмотра, так как в свете новых данных его деятельность рассматривается, как деятельность «слуги папизма»..., оказавшегося в стане врагов славянских народов и Русского государства» [2].

В заключение нужно сказать, что обе книги проф. И. Снегарова представляют ценный вклад в литературу, посвященную истории русско-болгарских церковных отношений.

И. Ш.

[1] «Подкрепа» буквально — подпора, защита, покровительство. В данном случае — помощь.

[2] П. П. Епифанов, Происки Ватикана в России и Юрий Крыжанич, «Вопросы истории», 1953, № 10, стр. 36. Ср. С. М. Соловьев. История России, т. VIII, стр. 778 — 786. С. А. Белокуров, Юрий Крыжанич в России (по новым документам), 1903, книга 2-я и книга 3-я.


К оглавлению номера
Свежий номер ЖМП Архив Подписка Контакты



© 2017 Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви


Яндекс.Метрика