1954
1953
1952
1951
1950

1949
1948
1947
1946
1945
1944
1943
Номер за февраль 1954 годa
раздел «»

О СТАРОКАТОЛИЧЕСКОМ ДВИЖЕНИИ

I

Старокатолическое движение с самого своего возникновения интересовало Русскую Православную Церковь. В нашей богословской литературе часто появлялись статьи и исследования о старокатоликах, о возникновении и развитии этого движения обсуждались вопросы догматического порядка, различия между православными и старокатоликами, возможность объединения. На старокатолических конференциях и конгрессах участвовали деятели Православной Церкви. Со своей стороны и старокатолики горячо приветствовали интерес, который проявляла к ним Русская Православная Церковь.

Этот интерес, а лучше сказать — внимание нашей Церкви к духовным нуждам старокатоликов и к перспективам их движения приобретает особый смысл в связи с его современным отношением к Православию и к экуменической проблеме. Поэтому весьма полезно вспомнить основные этапы развития старокатолического движения, чтобы перейти затем к обсуждению современной ей позиции.

Возвращаясь к вопросу об образовании старокатолического движения, необходимо сказать, что оно назревало еще задолго до Ватиканского Собора 1870 года в порядке споров между представителями Утрехтской иерархии и Римом.

Старокатолическая Церковь утверждает свое историческое преемство от апостольских времен, претендуя на обладание законной иерархией от «неразделенной» Церкви. Апостольскую преемственность старокатолическая иерархия ведет через утрехтских иерархов в Голландии.

Первым архиепископом Утрехта был ов. Видлиброрд — апостол Нидерландов, посвященный во епископа в 696 году в Риме папой Сергием I. Одним из его преемников был св. Бонифаций — апостол Германии, после смерти которого Утрехт стал епископией и был включен в Кельнскую архиепископию.

Епископы избирались на Утрехтскую кафедру всенародно, во всяком случае, при участии всего духовенства. С 1145 года право избрания епископов было отнято от народа и предоставлено капитулу Утрехтских церквей.

Епископ Филипп Бургундский, занимавший кафедру Утрехта с 1517 года по 1524 год, получил от папы Льва X буллу, дававшую ему, его преемникам и духовенству его епархии, а также и мирянам диоцеза, привилегию не являться в Рим для суда по делам их епархии. Всякая попытка переноса какого-нибудь церковного суда для слушания из Утрехта в Рим объявлялась недействительной.

С 1559 года Утрехтская епископия восстанавливается в правах архиепископии. Первым архиепископом Утрехта, после восьмисотлетнего перерыва, был Фридрих Шенк. В 1565 году он созвал Поместный Собор, признававший только те из декретов Тридентского Собора, которые касались веры, таинств и морали. Перед посвящением Фридриха Шенка капитул торжественно подтвердил все древние права и привилегии Утрехтской кафедры.

Начиная от 1592 года, иезуиты стали рассматривать территорию Нидерландов как «миссионерскую». Они пытались оспаривать права и привилегии епархии и законность всей епархиальной организации, стремясь уничтожить кафедру и обеспечить управление голландскими церквами при помощи конгрегаций, подчиненных непосредственно Риму. При такой системе управления епископов рассматривали бы как папских викариев, которых, в случае надобности, папы могли бы назначать или смещать.

Борьба между иезуитами и «регулярной» иерархией продолжалась, то ослабевая, то снова усиливаясь. Иезуиты пытались всюду пропагандировать свое учение о папской непогрешимости, разработанное кардиналом и богословом Беллармином (1542 — 1621 гг.). Начались расхождения среди верующих: одни — «ультрамонтаны» — приняли систему Беллармина, другие, как например «галликаны», относились к ней отрицательно. В лице большинства своих представителей Церковь Нидерландов разделяла скорее «галликанские» воззрения, что и явилось причиной распри между иезуитами и представителями регулярного клира Церкви «Объединенной Республики».

В 1703 году стоявший во главе Утрехтской иерархии архиепископ Коддэ был вызван в Рим для объяснения по поводу возведенных на него обвинений в принадлежности к янсенизму. Архиепископ был вынужден надолго покинуть свою епархию. Во время его отсутствия священнические рукоположения в Голландской епархии не совершались и если в том случалась неотложная необходимость, то капитул обращался к иностранным епископам. Но найти епископов, не боявшихся Рима, было чрезвычайно затруднительно, и капитул Утрехта решил во что бы то ни стало поставить собственного архиепископа. На двукратное о том обращение к папе ответ не был получен. Тогда капитул обратился к ученым канонистам, которые указали, что при особых обстоятельствах, а таковые были налицо, будет законным избрание и посвящение епископа и без согласия Рима и что в случае крайней необходимости хиротонию может совершать и один епископ.

Узнав о таком решении канонистов и не будучи с ним согласен, Рим назначил заместителем Коддэ М. Кока, но Утрехтский капитул не признал законным это назначение и решению Рима не подчинился. Тогда кандидатом на Утрехтскую кафедру был выдвинут священник М. Жерар Поткамп; он составил акт, в котором признавал все права и привилегии Утрехтского капитула и опубликовал послание, призывавшее всех к миру и единению; но, не успев получить епископского посвящения, Поткамп умер.

Назначенный Римом каноник Адам Деемен не был признан капитулом. Рим пытался управлять «вдовствующей кафедрой» через Кельнского нунция; капитул сопротивлялся этим претензиям Рима и решил поставить собственного архиепископа. На двукратное о том обращение к папе ответ не был получен и капитул, избрав кандидатом в епископа Стееновена, обратился за его утверждением в Рим, но ответа не получил. Возникла необходимость найти епископов, которые, не убоявшись Рима, совершили бы хиротонию. Таковым оказался Доминик Мари Варлэ — епископ Вавилонский, который и рукоположил в 1724 году Стееновена в присутствии многочисленного клира.

Со времени рукоположения Стееновена начинается история Утрехтской Церкви, независимой от Римского престола. В ответ на сообщение о рукоположении Стееновена папа Бенедикт XIII издал послание «о его недействительности, его отвратительности и недозволенности». Вскоре Стееновен умер, и преемником его был избран Бархман.

Отметим, что в это время была сделана первая попытка со стороны отколовшихся от Рима католиков вступить в сношение с Русской Церковью. В 1727 году из Утрехта в Москву был послан священник Жюбэ, вступивший в переговоры о признании Русскою Православною Церковью самостоятельности Церкви «Объединенных Провинций». Эти переговоры были прекращены после смерти императора Петра II. При императрице Анне Ивановне Жюбэ выехал из России.

II

Время текло, страницы истории переворачивались одна за другой. Архиепископы умирали, и на их места избирались другие. Папам посылались извещения по поводу избраний кандидатов во епископы, но эти извещения оставались без ответа. В разных странах все чаще слышались протесты против идей ультрамонтанов, стали намечаться церковные реформы: были выдвинуты (1769 г.) так называемые «Кобленцские пункты», составленные Феброниусом (псевдоним епископа Генштейна, известного богослова). Его идея заключалась в том, что «примат» римского папы не Божественного происхождения и может быть в любое время перенесен на любого епископа. Не все права пап вытекают из «примата», но многие представляют собою случайные исторические явления. В г. Пистойе был созван собор, утвердивший двадцать один пункт, в которых говорилось: «Церкви власть дана Богом... Папа только глава духовенства... получивший свою власть не непосредственно от Христа, но от Церкви... Епископы получили от Христа все права, необходимые для управления епархиями. Епископы и священники должны действовать совместно... решения, принятые даже крупными кафедрами, не действительны до утверждения их епархиальными соборами... Собрания национальных соборов являются одним из канонических способов полагать конец религиозным противоречиям».

В 1794 году папа Пий VI буллой осудил постановления этого собора. В связи с «ультрамонтанскими» действиями папы три архиепископа: Майнцский, Кельнский и Трирский, во главе с князем-архиепископом Зальцбургским, созвали Собор в Эмсе, на котором составили так называемые «Эмские пункты», почти дословно повторявшие «Кобленцские». Собор постановил признать «приматство» пап, но отвергнуть права, присвоенные им на основе «лже-исидоровых декреталий».

Идеи Эмского Собора и «Кобленцских пунктов» вытекают из так называемых «Галликанских требований», которыми провозглашались привилегии как Французской Церкви, так и прочих национальных Церквей.

Свою научную формулировку «галликанизм» приобрел в сочинениях Петра Питу (1539 — 1596), наложившего теорию «галликанизма» в 83 тезисах. Эти тезисы не касались «догм и религии», но только «вопросов церковного устройства и управления». Питу утверждал, что «папа в светских делах не имеет никакой власти в пределах королевства..., а в духовных делах распоряжения папы не могут противоречить постановлениям соборов, признанных во Франции».

В 1687 — 1693 годах католический богослов Пасхазий Кенель написал сочинение: «Обработка Нового Завета с моральными размышлениями», где, в частности, было сказано, что все верующие должны изучать Новый Завет и отлучений от Церкви, если они несправедливы, не надо бояться. Папа Климент XI в 1713 году буллой, под названием «Unigenitus», осудил эту книгу.

После Летеранского Собора 1725 года в Нидерландах образовалось движение, известное среди сторонников папской непогрешимости под названием «Утрехтской ереси». Принадлежавшие к этому движению осуждали «янсенизм», признавали верховность папы, но не принимали буллу «Unigenitus».

В 1827 году между Голландским правительством и Римом был заключен конкордат, согласно которому папа учредил для Голландии новую иерархию. Таким образом на территории Голландии оказалось две иерархии, не признававших друг друга.

Установленный в 1854 году папой Пием IX догмат о Непорочном зачатии Пресвятой Девы, был опротестован тремя из епископов Голландии: архиепископом Утрехтским ван-Сантен и двумя его викариями — епископом Булль Гаарлемским и епископом Хайкамп Девентерским, которые обратились с письмом к папе Пию IX о непризнании ими нового догмата.

Таков краткий перечень важнейших событий в жизни Утрехтской Церкви в вопросах несогласия ее с Римом.

В 1864 году папа Пий IX опубликовал буллу против заблуждений современности с приложением списка этих заблуждений — «Силлабуса». Осуждались 80 «заблуждений», разделенных на десять групп. Среди верующих католиков всех европейских стран оказались несогласные с папскими новшествами.

В 1865 году в Мюнхене образовался «ультрамонтанский» кружок, возглавляемый Иосифом фон-Герресом. После того, как иезуиты всецело овладели этим кружком, некоторые из более умеренных его членов составили особую партию.

Впоследствии эта «фракция» образовала общество, которое в лице Деллингера, открыто восстало против Ватиканского догмата 1870 года и отделилось от Римской Церкви под названием «старокатоликов».

Ко времени созыва Ватиканского Собора в руках «ультрамонтан» оказались почти все епископские кафедры Франции и Германии, так же, как и профессорские кафедры в католических университетах этих стран. Это дало возможность «ультрамонтанам» пропагандировать свои идеи, подготовляя решения Ватиканского Собора, который и состоялся в 1870 году. На Соборе был провозглашен догмат о «непогрешимости пап». После того, как «новый Ватиканский догмат» был окончательно утвержден, против него последовал протест со стороны наиболее видных немецких богословов.

Первого июля 1870 года пражский профессор Шультэ отправил письма профессору Тюбингенского университета Куку и профессору Мюнхенского — Деллингеру с предложением устроить съезд протестующих против Ватиканского догмата. Получив благоприятные ответы, Шультэ составил «записку», излагавшую мнение протестующих. Эта записка была разослана по разным немецким римо-католическим университетам и под ней подписалось около 60 человек.

Ставший во главе протестующих против Ватиканских постановлений профессор Деллингер разослал в конце июля 1870 года в разные университеты Германии приглашения на съезд для выражения коллективного протеста против решений Ватикана.

Опубликовали протест и сорок три профессора Мюнхенского университета, которые заявили о своем несогласии с решениями Ватиканского Собора.

В конце августа 1870 года, по приглашению Деллингера, в Нюренберге состоялся съезд католических богословов в числе одиннадцати человек. Собравшиеся заявили о невозможности принять Ватиканские постановления за определения Вселенского Собора и отвергли эти учения, как чуждые Церкви.

С целью организации движения старокатолики созвали первый немецкий старокатолический конгресс в Мюнхене 22 — 24 сентября 1871 года, на который собралось более 500 депутатов; среди них, в качестве гостей, были представители от православных, англикан и протестантов. Этот Конгресс выработал общую программу движения, в которой говорилось: «Мы твердо держимся старокатолической веры так, как она засвидетельствована в Священном Писании и Священном Предании, а равно и старокатолического культа... мы считаем наложенное на нас запрещение произвольным. Мы отвергаем догмат о непогрешимости папы... Мы твердо держимся древнего устройства Церкви... и протестуем против учения, что папа есть единственный носитель церковного всевластия; но мы признаем приматство папы, как о нем учили соборы древней, неразделенной Церкви... Мы объявляем, что обвинение Утрехтской Церкви в «янсенизме» неосновательно, поэтому нас не отделяет от нее никакое догматическое различие... Мы высказываем надежду на воссоединение с Греческою Церковью и примирение с другими вероисповеданиями...»

Второй конгресс германских старокатоликов, состоявшийся в Кельне в конце сентября 1872 года, между прочими постановлениями сделал и следующее: «Священники, отлученные от Церкви, в настоящем состоянии нужды могут и имеют право отправлять свои обязанности... При устройстве приходов надо избегать всего, что могло бы вызвать малейший признак отделения от Католической Церкви... Епископские обязанности будут временно отправляемы епископом Утрехтской Церкви».

Кельнский конгресс назначил также комиссию для подготовки выборов первого старокатолического епископа. Комиссия произвела подготовку, и кандидатом в епископа был избран Иосиф Рейнкенс, профессор богословия из Бреслау, посвящение которого совершил епископ Утрехтской Церкви Хайкамп.

Отныне управление Старокатолической Церковью должно было совершаться на основе синодально-общинного порядка. Управляет епископ вместе с синодальным представительством.

На Констанцском конгрессе 12 — 14 сентября 1873 года профессор Михелис предложил образовать два комитета по объединению Церквей: один — в Мюнхене — для сношения с Восточными Церквами, другой — в Бонне — для сношений с протестантами и англиканами. Конечной целью созываемых конгрессов предполагалась подготовка условий к созыву Вселенского Собора.

В Швейцарии старокатолическое движение стало называться «Христианско-католическим движением»; оно приняло национальный характер, привлекло на свою сторону государственную власть и в своей реформаторской деятельности пошло быстрее и дальше, чем старокатоличество в Германии. На втором Швейцарском старокатолическом конгрессе, собравшемся в Ольтене 1 декабря 1872 года, было, между прочим, постановлено: «Конечной целью движения является объединение всех Христианских Церквей». Первый швейцарский старокатолический епископ Герцог был посвящен епископом Хайкампом 18 сентября 1876 года.

В Австрии старокатолическое движение началось вскоре после Ватиканского Собора. Образовалось общество для распространения движения, но только законом от 18 октября 1877 года Старокатолические церкви были санкционированы. Первое собрание делегатов австрийских старокатоликов состоялось 5 июня 1879 года. Синодальному Совету было предложено подготовить выборы епископа.

Во Франции, Италии, Испании и Португалии старокатолическое движение не получило широкого распространения.

IV

Конференции старокатолических церквей особенно интересны для нас тем, что на них затрагивались вопросы о возможности воссоединения с Православной Церковью. Мюнхенский конгресс, например, выразил пожелание, чтобы Восточная и Западная церкви воссоединились и чтобы произошло примирение с другими вероисповеданиями. А Кельнский конгресс выделил комиссию для сношения с различными церквами по вопросам воссоединения.

Боннские конференции явились попытками осуществления этих пожеланий. Первая Боннская конференция состоялась 13 — 16 сентября 1874 года. Из России на ней присутствовали члены Общества Любителей Духовного Просвещения: прот. И. Янышев, свящ. А. Тачалов, Киреев и Сухотин. Приглашение на эту конференцию было сформулировано следующим образом: «14 сентября и в последующие дни в Бонне состоится конференция представителей (членов) различных вероисповеданий, движимых желанием и надеждою на великое объединение христиан в будущем. Предполагается определить основные принципы работы Конференции: исповедание, учение и уставы, которые признавались Церковью в первые века и которые считались необходимыми как Восточной, так и Западной церквами до великой схизмы.

Целью конференции является не соединение отдельных секций Церкви в одно целое, которым они были бы поглощены и потеряли бы свои характерные особенности, но восстановление общения церквей на основе «unitas in necessario» без вмешательства в те частные верования отдельных Церквей, которые не нарушают существенного в вероисповедании древней Церкви. Подпись: Комитет содействия церковному единению».

На конференции обсуждались «разности» учений: старокатоликов и православных, православных и англикан, англикан и старокатоликов. Сначала просматривались тезисы «примирительного обсуждения», затем высказывались мнения. В результате обсуждения всех поставленных вопрос было решено: «За основание и меру желаемого единения признать вероисповедные формулы первых церковных столетий и те учения и учреждения, которые считались существенными и необходимыми для всей Церкви, как Восточной, так и Западной. Ближайшая цель конференции — не всепоглащающая уния или полное слияние церковных тел, но восстановление церковного общения на основе единства в необходимом, с сохранением тех особенностей отдельных Церквей, которые не принадлежать к существу древнецерковного исповедания».

В результате переговоров между старокатоликами и православными на конференции 1874 года старокатолики признали: 1) неодинаковое каноническое достоинство за каноническими и неканоническими книгами Ветхого Завета; 2) преимущество оригинального текста Священного Писания перед текстом Вульгаты; 3) незаконность запрещения чтения Священного Писания на народном языке.

На этой же конференции Деллингер от своего имени и от лица своих коллег заявил, что они не считают себя обязанными принимать все постановления Тридентского Собора, не признавая его Вселенским.

Старокатоликами было сделано также следующее заявление об их отношении к Священному Преданию: «Признано, что Священное Писание составляет первое правило веры, признаем также и то, что подлинное, то-есть непрерывное Священное Предание составляет «богоизволенный источник знания» для всех последующих поколений христиан, учение частью устное, частью письменное, преподанное Христом и апостолами.

Это Предание узнается, во-первых, из того, в чем согласны между собой великие церковные тела (Церкви), соединенные историческою преемственностью с первенствующей Церковью, во-вторых, научным путем из письменных памятников всех столетий.

По поводу «Filioque» было старокатоликами было заявлено: «Мы согласны, что «Filioque» было незаконно прибавлено к Никейскому Символу веры, и что очень желательно для мира и единства в будущем, чтобы вся Церковь очень серьезно занялась вопросом о возможности восстановления Символа веры, не принося в жертву никакой истинной доктрины, выраженной современной западной формулировкой». Рассмотрение догматического вопроса об исхождении Святого Духа было передано особому комитету.

Вторая Боннская конференция (11 — 12 августа 1875 года) была продолжением первой. В разосланных приглашениях ее цели определились следующим образом: «Прежде всего, снова достигнуть общего признания тех главных пунктов христианского учения, которые составляют сумму догматов, установленных первоначальной неразделенной Церковью в ее символах, и которые и теперь еще принадлежат к норме учения великих религиозных обществ, стоящих в неразрывной связи с первохристианством.

Далее, на основании этого согласного признания, конференция стремится к восстановлению: 1) взаимного общения и союза Церквей и 2) взаимного признания, которое, без слияния одной Церкви с другой, дозволяет каждой из них допускать членов других обществ так же, как своих, к участию в богослужении и таинствах. Это признание не должно, однако, нарушать национально-церковных особенностей в учении, церковном устройстве, в обрядах и вообще в унаследованном по преданию».

Намерение конференции состоит не в том, чтобы достигнуть при зрачного соглашения посредством двусмысленных фраз, которые каждый мог бы толковать по-своему. Напротив, путем всестороннего исследования конференция стремится установить такое положение, которое просто и точно выражало бы сущность библейского учения и отеческого предания, и тем самым служило бы связью и залогом желаемого общения».

В письме, разосланном представителям Православных Церквей, Деллингер, между прочим, писал: «Что касается догматических разностей, которые могли бы быть выставлены немецкими богословами и богословами Греческой Церкви, то мы придерживаемся того мнения, что не трудно будет найти объяснения, которые удовлетворят обе стороны и приведут к восстановлению церковного единства в таком виде, в каком оно существовало прежде, более двенадцати столетий».

На Второй Боннской конференции были представители Восточной Православной Церкви, в том числе и из России (прот. И. Янышев, священник Арсений Тачалов, профессор Осинин, Киреев и другие). Но больше всего было представителей от Англии и Америки.

Профессор Осинин сделал доклад, выражавший «пожелания» православных. В ответ на эти пожелания Деллингер сказал: «Мы единодушно принимаем догматические определения Вселенских Соборов и Никео-Цареградского символа; мы можем подписаться под пунктом в учении Иоанна Дамаскина о Святом Духе, во всяком случае «Православное исповедание» признается всеми, и что оно говорит, то и мы признаем имеющим силу, даже то положение, что Дух Святой исходит от одного Отца, так как в тексте добавлено: «как начала и источника Божества».

Конференция признала, что в своем богословии западные зависят от восточных богословов, и что «противоположности между восточной и западной формой учения являются призведениями позднейшего времени». После длительного обсуждения догматических вопросов было решено отложить разрешение их до следующей конференции. Конференция затронула также темы об англиканском рукоположении и о таинствах Евхаристии, однако и по этим вопросам не было вынесено никаких решений. Следующая конференция была назначена через год, но не состоялась.

V

В последующие годы вопрос о воссоединении не ставился. Старокатолики занимались своими внутренними делами.

С самого начала старокатолики отстаивали принцип самостоятельности национальных церквей, благодаря чему у них не образовалось единой Церкви. Объединительными органами национальных Старокатолических церквей были международные конгрессы, а с 1889 года связь между Церквами поддерживает конференция епископов.

В своем внутреннем управлении каждая из Старокатолических Церквей, допуская некоторые уклонения, придерживалась следующих принципов: епископ в Церкви является как бы конституционным монархом, законодательная власть находится в руках Синода, исполнительная — в руках совета представителей, судебная — в синодальном суде с правом апелляции в Синод. По своему положению епископ является членом всех трех органов, а в Германии — и их председателем. В административных вопросах миряне пользуются теми же правами, что и духовные, но в вопросах веры — только совещательным голосом. Синоды не имеют права ни изменять, ни добавлять что-нибудь к догматам веры. Епископ избирается, с согласия соответствующего правительства, членами Синода, абсолютным большинством голосов. Хиротонии епископов совершаются старокатолическими епископами, одним или более, по возможности тремя. Слова посвящения произносятся на латинском языке, и каждый епископ поочередно возлагает руки на голову посвящаемого.

В старокатолических церквах духовенству «всех степеней» разрешается вступать в брак. В настоящее время старокатолические епископы, кроме епископов Гаарлема и Дивентера, женаты.

24 сентября 1889 года Утрехтский архиепископ Хайкинс созвал в Утрехте конференцию епископов, в которой приняли участие пять старокатолических епископов. На этой конференции было постановлено: I) учредить конференцию епископов для взаимной консультации: а) ни одна Церковь не должна иметь приоритета или юрисдикции над другой, б) все епископы согласились не посвящать никого в епископы без согласия всех старокатолических епископов и без принятия кандидатом Утрехтского соглашения; 2) созывать каждые два года международный старокатолический конгресс; 3) издать декларацию принципов догматики, обязательных для старокатолических епископов и священников.

Со времени этого постановления пребывание в Старокатолической Церкви окончательно связалось с принятием «Декларации Собора епископов в Утрехте от 1889 года». В этой декларации говорилось: 1. Мы следуем правилу св. Викентия Лиринского, который говорит: «Будем держаться того, что повсюду, всегда и каждым принималось в качестве догмата веры, ибо это признак кафоличности». Посему мы держимся исповедания веры древней Церкви так, как это выражено в соборных Символах веры и в постановлениях Вселенских Соборов, принятых общим согласием в неразделенной Церкви первых десяти веков.

2. Поэтому мы отвергаем те постановления так называемого Вселенского Собора 18 июля 1870 года, которые имеют отношение к непогрешимости вселенской власти Римского епископа. Мы считаем, что эти постановления находятся в противоречии с верой древней Церкви и уничтожают древнюю каноническую форму церковного управления, так как они представляют папе полноту власти во всяком диоцезе и над всеми верующими... Опровергая это его преимущество мы, однако, не отвергаем его исторического примата, который признавали за римским епископом ряд Вселенских Соборов и Отцов Древней Церкви, считая его первым среди равных.

3. Мы отвергаем также догмат о Непорочном зачатии, объявленный папой Пием в 1854 году, как извращающий Священное Писание и Священное Предание первых веков.

4. Что же касается булл, изданных римскими епископами в позднейшие годы, как например, буллы Унигенитус, Аукторем, Фиде и Силлабус 1864 года, мы отвергаем их, поскольку они противоречат учению Древней Церкви, и мы не считаем их обязательными для совести верующих. Мы повторяем протесты Старокатолической Церкви Голландии против лжеучения Римской курии и против ее выпадов по адресу национальных Церквей.

5. Мы отказываемся принять определения Тридентского Собора в вопросах дисциплины, что же касается догматических положений, мы принимаем их постольку, поскольку они совпадают с учением Древней Церкви.

6. Принимая во внимание, что святая Евхаристия всегда была средоточием кафолической литургии, мы считаем нашим долгом заявить, что мы придерживаемся древнего учения Кафолической Церкви о Святом Таинстве алтаря и веруем, что под видом хлеба и вина мы принимаем Тело и Кровь нашего Спасителя Иисуса Христа.

7. Мы выражаем надежду, что католические богословы, придерживаясь веры неразделенной Церкви, достигнут соглашения по вопросам, которые считаются спорными с тех пор, как разделения господствуют в Церкви.

8. Мы веруем, что нам будет возможно оказывать действенное сопротивление недугам нашего времени, а именно неверию и безразличию в делах веры и богослужения.

Дано в Утрехте 24 сентября 1889 года, и далее идут подписи.

Согласно постановлению Утрехтской конференции, старокатолические конгрессы стали собираться более или менее регулярно. Первый из них собрался в Кельне 31 августа 1890 года. Из русских на нем присутствовали: прот. И. Янышев, прот. А. Мальцев и Протопопов. Прот. И. Янышев заявил, что он прибыл как частное лицо, но ему поручено передать конгрессу благословение от первоприсутствующего члена Святейшего Синода Митрополита Петербургского.

Второй конгресс собрался в Люцерне в 1892 году. На конгрессе было предложено к рассмотрению девять пунктов. В первом пункте указывалось: «Старокатолицизм не есть только протест против новых ватиканских догматов и, в частности, против папской непогрешимости; он есть еще и возврат к истинному кафоличеству церквей, к единой и неразделенной Церкви, посредством устранения повреждений, содержащихся в папской и иезуитской церковной системе; и еще более того, он есть призыв, обращенный ко всем Христианским Церквам с целью установить единство на древней христианской основе». В пункте четвертом предлагалось: «Пусть они (церкви) забудут свои второстепенные разности и соединятся для того, чтобы солидарно защищать друг друга «против этой дисциплинированной ужасной силы» (папства), стремящейся в настоящее время захватить в свои руки социальные вопросы не для того, чтобы разрешить какой-либо из них, но чтобы только поработить себе мир рабочих так же, как они усиливались некогда поработить господ и князей» (извлечение из протоколов в переводе Янышева).

Перед закрытием конгресса протоиерей Янышев сказал: «Уважением и благодарностью преисполнен я к старокатолическим епископам и ко всем вообще участникам конгресса, которые сделали наше пребывание здесь столь приятным. Мы радуемся, что вы стоите на почве Древней Церкви. Верность этой Древней Церкви составляет долг и вместе гордость и Русской Православной Церкви до такой степени, что отступление от этой древности, а тем более противоречие ей, для нас равнозначащи с изменой Православию. Добрым и полезным находим мы учреждение конгресса, где мы слышали столь превосходные проповеди и речи и среди которого мы чувствовали себя как дома. По поручению Высокопреосвященного 92-летнего Санкт-Петербургского митрополита Исидора, я выражаю радость в том, что старокатолицизм поставил своей задачей возвратиться к Древней неразделенной Церкви. Надобно надеяться, что мы опять свидимся на ближайшем конгрессе».

Люцернский конгресс был поворотным пунктом в отношении между Старокатолической и Русской Православной церквами.

В результате сообщений, сделанных присутствовавшими на старокатолических конгрессах и конференциях лицами, принадлежавшими к Русской Православной Церкви, Святейший Синод Российской Церкви, своим Указом от 15 декабря 1892 года за № 5038, нашел возможным учредить специальную комиссию и поручить ей выяснение тех условий и требований, которые могли бы быть положены в основу переговоров со старокатоликами, ищущими общения с Православной Церковью.

В 1894 году на Третьем международном конгрессе была учреждена комиссия из богословов Голландии, Швейцарии и Германии под председательством епископа Рейнкенса. Задачей этой комиссии было составление ответа на донесение, представленное Святейшему Синоду петербургской комиссией по вопросу воссоединения восточных православных церквей с западными старокатолическими церквами. Таким образом, завязались официальные отношения между Российской Православной

Церковью и старокатоликами «Утрехтской унии». Эти отношения в порядке переговоров между комиссиями продолжались до первой мировой войны 1914 года.


К оглавлению номера
Свежий номер ЖМП Архив Подписка Контакты



© 2017 Издательство Московской Патриархии Русской Православной Церкви


Яндекс.Метрика